Литературная учеба

Если хочешь говорить -

Говори ясно.

З. Гиппиус

В предыдущей статье (ЛУ № 1) мы подчёркивали, что слово - основа для понимания речи, а неясность её, по словам Л.Н. Толстого, неизменный признак неясности мысли. Однако знание семантики слова, правильное его употребление не всегда гарантируют информационную ценность материала, действенность содержания статьи. Иногда смысловая сторона речи страдает и от того, если в предложении пропущено то или иное слово, без которого мысль теряет свою определённость. Речевая недостаточность (так в стилистике называется этот тип ошибки) как раз и порождает неясность высказывания. Постараемся это подтвердить простейшим примером. В предновогодние дни корреспондент «Комсомольской правды» берёт интервью у депутата Государственной думы (фамилию депутата не называем. - П.П.) и пытается выяснить у него, какие подарки преподнесут ему коллеги в канун Нового года. Записывает его ответ следующим образом: «...традиционно дарят какой-нибудь дорогой чай, потому что я не пью и не закусываю». В обиходной речи, в общении с лицами, с которыми говорящий считает возможным беседовать запросто, без строгого соблюдения языковых норм такая «вольность» вполне допустима. В газетных интервью (письменная речь!) такое языковое оформление высказывания вряд ли приемлемо. Так, слово «традиционно» явно не на своём месте, лучше взять «обычно», в местоимении «какой-нибудь» частица «-нибудь» придаёт сказанному оттенок неуважения к коллегам. А дальше - уже полная двусмысленность: дарят коллеги дорогой чай, а собеседник уверяет корреспондента, что «не пьёт и не закусывает». Чего он не пьёт? Чая? Тогда причём здесь глагол «не закусывает»? Причина этой ошибки, на наш взгляд, кроется в поспешности корреспондента перенести средства обиходной, разговорной речи в язык газетного интервью. Если бы он вспомнил, что у письменной речи своя специфика, свои языковые средства, то в предложение он внёс бы существительное «спиртное», а глагол «не закусывает» вообще убрал, и тогда оно приобрело бы нужную точность, конкретность: «Обычно дарят дорогой чай, потому что я не пью спиртного».

Анализируя это высказывание, мы столкнулись и ещё с одной распространённой стилистической ошибкой - речевой избыточностью (многословием). Речевая избыточность чаще всего принимает форму плеоназма - употребления ненужных, уточняющих слов.

Плеоназмы обычно возникают тоже в результате языковой небрежности автора. Мы сознательно не касаемся художественной речи, где они часто используются для усиления её выразительности. Хочется сразу же оговориться: мы не утверждаем, что разнообразные стилистические ошибки, приводимые в статье, - результат недостаточного знания русского языка журналистом. Нет, это результат скороспелой, небрежной работы автора над словом. А ведь ещё М. Шолохов в своё время справедливо заметил: кто быстро робит, слепых родит.

Кроме того, журналисты почему-то не учитывают, что они, работая в газете, на телевидении, общаются с тысячами и тысячами читателей, слушателей. А те - люди с неодинаковым общим развитием, с разным уровнем осведомлённости в предлагаемом журналистом материале. Именно поэтому, на наш взгляд, обусловливаются высокие требования к полноте, ясности и точности речи. Если этого не учитывать, то, как это ни парадоксально звучит, проявляется недостаток уважения или даже пренебрежения к тем, кому адресована статья, интервью или выступление перед читательской аудиторией. Бесспорно, работа со словом трудна, порой мучительна, но она крайне необходима. И здесь уместно вспомнить, что писал об этом В. Маяковский: «Все время спрашиваешь себя: А то ли это слово? А так ли оно поймётся? и т. д.» (статья «Как делать стихи?»). Так же ли требовательны к себе современные работники пера? К сожалению, не всегда...

Чтобы не быть голословным в своих утверждениях, лучше всего обратиться к конкретным примерам. Возьмём статью В. Ярославцева «Вооружены и очень опасны» («Мир новостей», 11.12.2007). Автор пишет: «...государство нередко просто изолирует от общества тех, кого ещё вчера называли героями, тех, кто, рискуя жизнью, выполнял воинский долг на Кавказе, боролся с организованной преступностью в составе спецслужб и правоохранительных органов». Итак, если бы он требовательнее подошёл к отбору языковых средств, то вряд ли появилось бы в статье словосочетание «изолирует от общества» (изолировать - лишить соприкосновения с окружающей средой, обществом), достаточно было просто указать: «...государство нередко просто изолирует тех...»

Обратимся ко второй части: «...боролся с организованной преступностью в составе спецслужб и правоохранительных органов». Опять достаточно типичный пример многословия: даже обычному человеку, далёкому от понимания тонкостей воинской службы (герои «выполняли воинский долг на Кавказе»), понятно, что бороться с организованной преступностью, служа в армии, в одиночку вряд ли возможно.

Кстати заметим, что нами называются лишь те ошибки, которые, как говорится, лежат «на поверхности языка», видны даже невооружённым глазом.

И перед тем как начать рассматривать следующий пример, хотелось бы привести замечания В.И. Ленина, которые он часто делал на полях рукописи: «Это лишнее слово и не совсем точное», «Эти слова, по-моему, следует вычеркнуть. Излишнее повторение», «Нельзя ли... сжать десять слов в два?», «Излишние слова только ослабляют совершенно достаточное и рельефное выражение мысли». Подобные замечания фактически подсказывают, какими путями следует идти, отбирая языковые средства.

Итак, в газете «Комсомольская правда» (25.12.2007) была опубликована статья «РасКРАБленное море». Нас заинтересовал не язык статьи, а язык комментария к ней, подготовленного М. Делягиным - директором Института проблем глобализации.

Для наблюдений над языком возьмём следующий небольшой отрывок из комментария: «При нынешней политике мы придём к тому, что краб в России как вид может исчезнуть вообще. Так что сейчас, во-первых, нужно на несколько лет запретить любой вылов, чтобы восстановить популяцию краба. Во-вторых, надо принять драконовские меры наказания за вылов. Если на судне обнаруживается хоть один краб, хоть одна клешня, корабль пускается ко дну на месте». Рассмотрим первое предложение: существительное с предлогом «в России» лучше бы убрать, ведь в самом тексте статьи речь идёт как раз о том, что «российский деликатес уходит на зарубежный рынок». Основное значение глагола «исчезнуть» - «перестать существовать», а слова «вообще» - «всегда, при всяких условиях». Ясно, что и это наречие при глаголе лишнее. Таким образом, предложение могло бы выглядеть так: «При нынешней политике мы придём к тому, что краб как вид может исчезнуть» (ещё точнее: «перестанет существовать»). Легко заметить, что наша «операция» над языком не повредила главного - основной мысли высказывания. Берём второе предложение. И здесь некоторые слова и словосочетания могли бы быть другими. Скажем, следующая часть сложного предложения («во-первых, нужно на несколько лет запретить любой вылов...») лучше оформить так: «...необходим временный запрет на вылов краба, чтобы восстановить его популяцию». Как видим, уменьшилось не только количество слов, но и мысль, заложенная в них автором, стала более прозрачной, точной. Обратимся к следующему предложению: «...надо принять драконовские меры наказания за вылов». Ясно, что существительное с предлогом «за вылов» нужно убрать (оно повторяется автором не один раз). Если исходить из значения «драконовские меры» (крайне жестокие), то надобность в следующем предложении отпадает, так как в нём автор даёт навязчивое разъяснение этого понятия: «Если на судне обнаруживается хоть один краб, хоть одна клешня, корабль пускается ко дну на месте».

Заметим, что такая экспрессия вряд ли уместна в комментарии ученого. Налицо и ещё одна характерная ошибка - смешение языковых средств, относящихся к разным стилям речи, о чём более развернуто будем говорить в отдельной статье. А сейчас продолжим наблюдения над языком других газетных публикаций.

Выше мы указывали, что многословие может принимать форму плеоназма. Разновидностью плеоназма является тавтология. Она часто возникает при соединении иноязычного и русского слов, дублирующих друг друга. Вот один из характерных примеров такого соединения. Научный обозреватель «Комсомольской правды» (07.12.2007) Г. Романов в статье «Прорыв к долголетию» пишет: «Ведь это действенное средство профилактики, то есть предупреждения болезни». Поясняем: «профилактика - совокупность мероприятий, предупреждающих заболевание».

Часто плеоназм как стилистическая ошибка возникает и тогда, когда журналист, пытаясь раскрыть вводимое понятие, «нанизывает» в предложении ряд ненужных, близких по своему значению слов. Так, в статье В. Фёдорова «Нечего на зеркало пенять» («Московский комсомолец», 13.12.2007) читаем: «Нужно учитывать, что качественно изменился сам предмет исследований. Из хаотического, мятущегося, внутренне расколотого состояния российский социум превратился в довольно устойчивый, стабильный, спокойный, а значит, существенно более предсказуемый и прогнозируемый». Конечно, мы видим здесь и тавтологию, и многословие. Напомним значение хотя бы двух иноязычных слов - «хаотический» и «стабильный»: «хаотический» - беспорядочный, лишенный последовательности, стройности; «стабильный» - прочный, устойчивый, постоянный. Нетрудно убедиться, что многие слова в авторской «цепочке» можно было бы убрать, не исказив главной мысли, и добиться, «чтобы словам было тесно, а мыслям - просторно» (А.М. Горький).

Продолжая разговор о тавтологии в речи, приведём ещё один показательный пример. Накануне Рождества корреспондент НТВ (07.01.2008) передаёт из Вифлеема: «Перед праздничным богослужением священнослужители одели самые праздничные одеяния». Мы уже не говорим о том, что в репортаже «всплыла» и ещё одна, часто встречающаяся, ошибка: употребление в речи глаголов «одеть» и «надеть». Создаётся впечатление, что многие журналисты, «поймав», как говорится, нужную им мысль, спешат донести её до читателя/слушателя, используя при этом первые, лежащие на поверхности языка средства. Другими словами, «пускают телегу впереди лошади». Иначе мы бы не сталкивались с ошибками типа: «Экскурсия школьников осматривает исторический музей» («Российская аграрная газета», 07.12.2007); «Сейчас, по словам Яковлевой, партия добивается включения в нацпроект и водителей» («Комсомольская правда», 01.11.2007, статья Н. Семёновой «Единороссы всерьёз занялись скорой помощью»); «О Комарове песни слагают и поют их наизусть» («5 канал», Санкт-Петербург, 02.11.2007); «Правильная организация работы - это коллектив до 30 человек и база данных проверенных внештатных работников» («Малый бизнес», 24.12.2007, статья А. Белых «Миллион свежих роз»). Вряд ли нужно продолжать число подобных нелепостей, встречающихся в газетных публикациях.

Завершая статью, нам хочется заверить читателей в том, что мы не стремимся выработать какие-то особые правила, сковывающие свободу автора и редактора. Наша цель - напомнить пишущим и публично выступающим, что богатство лексики и грамматического строя нашего языка создаёт самые благоприятные условия для отбора вариантных форм языковых средств в зависимости от цели, которую ставит перед собой автор.