Литературная учеба

В предыдущих статьях мы стремились привлечь внимание читателя к некоторым, но довольно часто встречающимся в газетных публикациях и выступлениях по телевидению ошибкам в выборе средств языка. Однако, как ни важны языковые средства, ими нельзя ограничиться, так как волей-неволей мы будем заниматься лишь формальной стороной текста, потому что журналист или выступающий перед аудиторией не ставит своей целью только показать, какие слова, словосочетания, предложения он употребляет. Для него главное - донести до читателя или слушателя основную мысль своего выступления, убедить его, а порой даже заставить поверить написанному или сказанному. Таким образом, определяющим в отборе языковых средств выступает целевая установка, которую ставит перед собой пишущий или выступающий. Ей подчинены лексика, синтаксис и выразительные средства языка; с их помощью автор создаёт целостный текст. И здесь ему всегда нужно помнить, что создаваемый им текст не сумма удачно или не совсем удачно скомпанованных языковых единиц, а произведение со своими структурными принципами, конструктивными приёмами. Отсюда следует и ещё одно положение, о котором нельзя забывать: авторская задача решается не только средствами языка, а и особенностями построения текста, организации словесного материала. Только тогда, с учётом специфики текста, станет понятным, почему в каждом отдельном случае употреблены то или иное слово, тот или иной оборот или синтаксическая конструкция, а не другие, почему именно они необходимы для выражения намеченной автором мысли, идеи.

Общеизвестно, что газетный (публицистический) стиль обслуживает разнообразные потребности читателя, связанные с политикой, наукой, административной и хозяйственной деятельностью человека и т. д. Речевое общение в этом случае охватывает неограниченное число участников, так как газетные публикации обращены к миллионам читателей, имеющих разное общее развитие, разную осведомленность в излагаемом вопросе. Отсюда и особые требования к полноте, ясности и точности речи. Кроме того, журналист не должен забывать, что для убеждения в чём-то читателя нужны не только система развернутых доказательств, строгая логичность изложения, но и яркость, эмоциональность языка. Об этих специфических трудностях, стоящих перед журналистами, в свое время очень убедительно писал В.Г. Белинский: «Слог отнюдь не есть простое умение писать грамматически правильно, гладко и складно, - умение, которое даётся и бесталанности. Под слогом мы разумеем непосредственное, данное природою умение писателя употреблять слова в их настоящем значении, выражаясь сжато, высказывать много, быть кратким в многословии и плодовитым в краткости, тесно сливать идею с формою и на все налагать оригинальную, самобытную печать своей личности, своего слуха».

И ещё: публицистический стиль, как никакой другой, открыт для свободного включения слов, имеющих приметы другого стиля. То есть нужно помнить, по определению М.Н. Кожиной, «о взаимопроникновении других стилей» в рамках даже отдельно взятой статьи. С одной стороны, это хорошо, так как предполагает более или менее свободный подход к языковым средствам оформления материала. С другой - обязывает пишущего более требовательно подходить как раз к их отбору. Недостаточно вдумчивое, поспешное включение элементов других стилей в языковое оформление статьи часто приводит к грубой стилистической ошибке - необоснованному смешению этих элементов.

В любом тексте, как известно, выделяют две основные категории: тему и содержание. В газетных, научно-популярных текстах тема часто формулируется в виде ведущего тезиса, подлежащего развертыванию. В практике наблюдается и другой подход: тема включается в название статьи, которое как раз и «направляет» читателя на понимание того, о чем бы он хотел узнать в интересующем его материале, о позиции автора по отношению к информации, предлагаемой читателю. С чем приходится сталкиваться, просматривая газеты? Как это ни парадоксально прозвучит, но часто названия статей и содержание никак не связаны между собой. Создаётся впечатление, что журналист прежде всего думает не о том, какими путями донести до читателя заинтересовавший его материал, а о том, как оригинальнее подобрать название, «удивить» читателя. Конечно, это приемлемо и даже желательно, когда название помогает раскрыть главную мысль статьи, свое, авторское, отношение к ней.

Постараемся подтвердить наши наблюдения конкретными примерами. Вот перед нами газета «Московский комсомолец» от 08.05.08. На первой странице (с неё обычно и начинается знакомство с очередным номером) не может не привлечь внимания читателя статья Е. Павловой «Русский балет пахнет портянками». Материал явно рассчитан на сенсацию: он набран особым шрифтом и название дополняет подзаголовок: «Заставят ли будущих Нуриевых и Петипа чистить казармы?» Что же скрывается за этим броским заголовком? О русском балете в статье нет ни слова, нет ничего и о судьбах будущих звёзд балета. Журналистка рассуждает о возможном, повторяем, возможном внесении поправки в Указ президента о призыве юношей, достигших определённого возраста, в ряды Вооруженных сил России, в том числе и студентов художественных вузов. Статья строится очень грамотно: слухи дополняются беседами с теми, кого эта поправка к Указу может затронуть в первую очередь. Вроде бы всё правильно. Но оказывается не так страшен чёрт, как его малюют. Эксперт Сергей Кривенко пояснил: если даже поправку примут, то для талантливых артистов будет выделена квота (200-300 человек), они получат право на альтернативную гражданскую службу, которую смогут нести в своём театре, хотя и будут числиться как люди, проходящие АГС. Невольно вспоминается замечательный грибоедовский афоризм: «Шумим, братцы, шумим!» Именно «пошуметь», собрать слухи, даже сплетни - смысл и названия и содержания статьи. В этом же номере газеты наше внимание привлёк и другой материал. «МК» решил выяснить, как выполняется Постановление правительства Москвы о готовности зон отдыха к летнему сезону. Репортаж на эту тему подготовили Д. Загороднова и Д. Кафанов. Это самый обычный материал, ничем не выделяющийся среди других статей. Но и здесь не оставляет равнодушным название: «„МК" пустился в пляЖ». Стремление подобрать неизбитый заголовок подвело журналистов: поиски оригинального названия они подменили оригинальничаньем, игрой слов (пустился в пляж - пустился в пляс). Только непонятно, какое отношение к содержанию статьи имеет оно?

Таких примеров можно привести множество. Ограничимся несколькими. Перед нами газета «Московия» от 03.04.08. Репортаж о приостановке забастовки локомотивных бригад в городе Железнодорожном назван «Стоп-кран взял тайм-аут» (!) Статья о результатах экспериментальной проверки эффективности использования беспилотных летательных аппаратов в народном хозяйстве получает название ещё «оригинальнее»: «Лесники улетели...» (О. Власова, С. Петрушова).

Появление таких заголовков кроется в стремлении журналистов выделиться, привлечь к себе внимание читателя, и они не дают себе труда найти наиболее точные, выразительные слова, словосочетания. А это в свою очередь привело пишущих ещё к одной беде: в газетный язык хлынул поток просторечной лексики, часто граничащей с вульгаризмами. Часто журналисты объясняют подобное стремлением «демократизировать» язык публицистики, сблизить его с языком масс («так ведь все говорят!»). При этом полезно было бы им вспомнить, что в своей книге «Стилистика русского языка» А.И. Ефимов предупреждает, что просторечие «не имеет прав литературности, противостоит речевым средствам, одобренным литературной нормой», что оно остаётся «за пределами общепризнанных средств норм литературного языка». Просторечные слова вносят оттенок фамильярности, грубости, придают статье стилистически сниженную окраску.

Приведём несколько примеров. «Комсомольская правда» (25.04.08), статья Е. Кривякиной «Медведеву сдали виновных» (о встрече с ректорами российских вузов): «Ректор понял, что, похоже, сболтнул лишнее и теперь должен "засыпать" тех, кого явно не следует»; «Казалось, что ректора вот-вот хватит кондрашка». «МК» (12.05.08), репортаж П. Ященкова о результатах балетного конкурса «Бенуа де ля Данс»: «Лучших танцовщиц представлял новоиспечённый худрук балета музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко»; «Чтобы разбудить свою, похожую на трансвестита, спящую красавицу, принц целует её чуть ли не взасос». «Московия» (30.04.08), статья «Стоп-кран взял тайм-аут»: «Напряжёнка на московской железной дороге... можно сказать, рассосалась», „МК" выяснил, как собираются покарать железнодорожников прокурорские работники...» («рассосаться» - разговорное «уничтожиться»; «покарать» - высокое «подвергать каре»).

«МК» (30.04.08), интервью М. Дивтян с Гвинет Пэлтроу: «И Роберт Дауни-младший - алкоголик, невыносимый тип (правда, в прошлом), но, по признанию многих, гениальный актёр». «КП» (30.04.08), статья А. Аниськина «Грузия обманула НАТО»: «Грузинские власти, обратившись за помощью к Североатлантическому альянсу после очередной ссоры с Россией, влипли в неприятную историю»; статья А. Зюзяева «Кредиты станут дороже, а вклады выгоднее»: здесь причудливо «соседствуют» экономическая лексика и просторечие: «Теоретически вслед за повышением ставки рефинансирования банки повысят доходность по вкладам. Россияне понесут денежки на депозиты».

И примеров можно приводить ещё немало. Главное, о чём никогда не надо забывать: язык газеты требует прежде всего точности, невозможности каких-либо кривотолков, он должен схватываться читателем на лету, бить в одну точку. В этом мы видим один из важнейших факторов популярности журналиста у читателя и популярности газеты в целом.