Литературная учеба

ЛУ №1/2009

Рубрика "Поэзия/Разбор"

Константин Кедров

АЙ ПИ поэзии

Андрей Коровин. Бегущий по бессмертному песку. Поэзия

Белеет парус одинокий - это, как известно, Лермонтов уже на­писал. В 19-м веке. В 21-м веке мыслят и чувствуют  по-другому:

Я - человек-парус.

Меня подгоняет ветер.

Меня подгоняет женщина.

Меня подгоняет век.

А если никого из них нету -

я сам себя подгоняю.

Я ведь не только - парус.

Я ещё - человек.

Вроде бы и реминисценция из классика, но всё преобразилось (от слова - образ). Образовался некий метаметафорический палиндром. Человек-парус - Парус человек. Этот парус не ищет бури, он «сам себя подгоняет». Он сам буря.

  Когда-то Юрий Кузнецов был моим студентом, а теперь из его семинара вылетел новый поэтический птенчик и расправил крылышки на полнеба.

Тени, тени прошлого - по кустам.

Небеса прилипли к моим устам.

И уже не сказать ни слова.

...Уходящий Будда глядит наверх,

Где, раскинув руки, как птица стерх,

Продолжается тень Христова.

 Это теневое распятие забудется, разве только тогда, когда вообще всё забудется. Здесь ещё и ответ на крестовый, вернее, антикрестовый поход против метаметафоры, затеянный в 90-е годы концептуалистами, пост-

модернистами, соц-артниками и другими талантливыми, но не поэтичес­кими людьми, намертво вытеснившими поэзию из сознания и подсознания сегодняшнего читателя. Произошла подмена, против которой с чисто рыцарской неустрашимостью, без пафоса и фанфар выступил Андрей Коровин. Родная Тула выдавила его из своих пределов, как когда-то лесковского Левшу. Но подковывать блох наш поэтический умелец не собирается, «между нами, мёртвыми, говоря». И между живыми тоже.

 Он религиозен в лучшем смысле этого слова - «не больше матрицы Господь в моей руке». И этим многое сказано. Его метаметафора, потому и «мета», что метафизична. «Всё живое особой "метой" отмечается с давних пор», - скажем, перефразируя Есенина, который Коровину чрезвычайно бли­зок своей лиричностью. «Нами лирика в штыки неоднократно атакована», - покаялся когда-то величайший гений поэзии и антипод Есенина, но ему и не снился Батыев поход на лирику в нынешней русской и мировой словесности. Ну и пусть. А Коровин - лирик:

Южное небо плавится как стекло.

Видишь, навстречу поезду потекло

То ли оно, то ли дождь, то ли что из глаз...

Поезд уносит в южное небо нас

Сказав это, можно за будущее своей поэзии не волноваться. Но он волнуется, да ещё как волнуется:

не забудь как мы плыли по этой широкой степи

как безумная ночь законнектила наши ай-пи

как в семантике ночи рожали мы алый рассвет

как от наших касаний сгорел навсегда интернет

Это вам не натужное словотворчество. Это творчество. Новые слова возникают сами из мирового информационного океана по имени Интернет, где мечется человек парус-парус, человек, подгоняемый сам собой, вернее - лирикой, ещё вернее - любовью.

Кто-то обратит внимание, что знаки препинания отсутствуют, забыв, что ещё гениальные футуристы считали все эти  запятые не иначе как костылями поэтической речи. Да, естественная, живая поэтическая речь должна сама подсказывать, где прервется дыхание для очередной паузы.

Он затеял поэтический потусторонний роман с Мариной Цветаевой, как сама Цветаева затеяла когда-то роман с Орлёнком-Наполеоном:

в Тарусе хорошо притворяться мёртвым

как Паустовский или Борисов-Мусатов.

Здесь есть тонкость, которую почти полностью утратили многие кумиры современного литпотока. Можно сказать, что Паустовский и Борисов-Мусатов бессмертны. Можно сказать в лоб, что они только притворились мёрт­выми. А нужно так, как здесь сказано - вроде бы и сказал - и не сказал, вроде бы и назвал - и не назвал. Такая рембрантовская светотень смысла.

Пастернак открыл фортку в январе, а небесные врата  после автора Апокалипсиса кто только не открывал. Вот и наш автор приоткрыл вход в поэзию совершенно по-своему:

в небе откроешь иные врата

видишь: вселенная эта - не та

встретимся, Господи, в чайной

как бы случайно. случайно

Узнаете гениальное чаепитие с Солнцем? А тут с Господом «в чайной-случайно». А может быть, только так и надо встречаться с поэзией.