Литературная учеба

ЛУ №1/2009

Рубрика "Поэзия"

 

Андрей Коровин

Бегущий по бессмертному песку

 

стрекоза

                 Константину Кедрову

живи животное по кличке стрекоза

офсетной памятью не замутняй глаза

пусть всё что движется в сферических мирах

тебе привидится в оптических пирах

питомцы воздуха мы помним эту речь

галдёж пчелиный и осиную картечь

и шум пропеллерный стрекозьих лопастей

ломает строфику термитных крепостей

привычку царствовать в передвижном раю

я сам по абрису движенья узнаю

а та что воздух прорезает между глаз

жива движением. всегда. везде. сейчас.

 

***

в тёмное небо столицы гляжу

тёмное пиво отчизны глушу

тёмное прошлое снится

Господи, как тут не спиться!

в этой пустой суете городской

помнишь ли что-то из веры морской

звёздные видишь ли знаки

что сторожат зодиаки?

в небе откроешь иные врата

видишь: вселенная эта - не та

встретимся, Господи, в чайной

как бы случайно. случайно

 

Тарусские страницы

запиши меня в свой донжуанский список

пусть я буду сотым десятым первым

брошу всех поэток и всех актрисок

лишь тебе одной буду я неверным

не по нашей вере а наудачу

раздают нам женщин в кулёчках смеха

а хотелось жить на тарусской даче

повторяя долгое твоё эхо

называя разными именами

облака и утро в твоей постели

чтобы только это случилось с нами

чтобы мы опомниться не успели

 

зима в Тарусе

в Тарусе хорошо притворяться мёртвым

как Паустовский или Борисов-Мусатов

дом под заснеженным небом

или могила птичьего языка

на зубах проступает жёлтый анапест

валокордин зимы

утоляет сердцебиение смерти

положи под язык миндалину солнца

почувствуй его печаль

снегири как пасхальные яйца

выпрыгивают из кустов

вечером к службе

приходят верблюды снега

стогорбые пьют минеральный звон

куда бы ты ни пошёл

всюду нить Ариадны

не заблудишься

старуха на пригорке

с глазами космического пришлеца

пишет имя Марина

на всех окрестных камнях

камни со временем

превращаются в книги

их называют книгами Ариадны

из Москвы даже приезжает один прохожий

знающий толк в камнях

говорит что перед концом времён

все книги станут воинами Света и Тьмы

в последней битве титанов

а пока все притворяются мёртвыми

Бог отдыхает

в Тарусе зимует снег

 

воспоминание

как персики твоих минувших дней

воспоминанье летом обогрей

пусть будет юг июльская жара

и крымский грех с цикадой до утра

пусть будет всё что виделось в очах

твоей зимы расплавленной в ночах

пусть будет сад холодное вино

и женщина забытая давно

и детский смех и знойный завиток

и поцелуй бегущий словно ток

по скальпелю судьбы по волоску

по мокрому бессмертному песку

 

Южное небо

Южное небо светится как вода.

Будто бы там, на дне, стоят города.

Ты и родился, чтобы мечтать о нём -

Небе парящем, где мы теперь живём.

Южное небо вплавлено в океан

Нашего сердца, стонущего от ран

Встреч и разлук, смс-ок, звонков, ночей,

Жарко горевших за нашу любовь свечей.

Южное небо плавится как стекло.

Видишь, навстречу поезду потекло

То ли оно, то ли дождь, то ли что из глаз...

Поезд уносит в южное небо нас.

 

великая степь

закипает великая степь половодьем строки

и мы видим как мы далеки далеки далеки

между нами и скифы и греки и прочая чудь

через тысячу лет ты меня не забудь не забудь

не забудь как мы плыли по этой широкой степи

как безумная ночь законнектила наши ай-пи

как в семантике ночи рожали мы алый рассвет

как от наших касаний сгорел навсегда интернет

это даже не солнце а жёлтое слово взошло

между нами теперь только ветер полынь и число

отстучи для меня айсикьюшный горячечный степ

догорает сожжённая нами великая степь

 

***

не больше осени пескарики в реке

не больше матрицы Господь в моей руке

и время тянется как дождь как листопад

к зимовью рыбины небесные летят

и мысли коротки и ночи горячи

от царства Божьего потеряны ключи

мы здесь останемся навеки на земле

смотреть Тарковского в классической золе

 

Между нами

Между нами, мёртвыми, говоря,

Что там каркают вороны января

И кому в небесах не спится?

Нам на кладбище старенький Дед Мороз,

Позабыв про выслугу и склероз,

Тащит водку - опохмелиться...

Тени, тени прошлого - по кустам.

Небеса прилипли к моим устам.

И уже не сказать ни слова.

...Уходящий Будда глядит наверх,

Где, раскинув руки, как птица стерх,

Продолжается тень Христова.

Человек-парус

Я - человек-парус.

Меня подгоняет ветер.

Меня подгоняет женщина.

Меня подгоняет век.

А если никого из них нету -

я сам себя подгоняю.

Я ведь не только - парус.

Я ещё - человек.

 

Константин Кедров. АЙ ПИ поэзии. Разбор

< Предыдущая		Следующая >