Литературная учеба

  ЛУ №1/2009

  Рубрика "Литература и современность"

Алёна Бондарева

По следам дикой собаки Динго, или О проблеме современного подросткового романа в России

Ещё в советское время считалось, что литература для юношества должна быть прежде всего увлекательной. Наверное, поэтому в детстве все мы читали «Трёх мушкетеров», «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма, лондоновского «Мартина Идена», «Последнего из могикан» Фенимора Купера, незабываемого Жюля Верна (Верна особенно рекламировали родители: «Знаешь, какие он придумывал аэростаты, а подводные лодки, - ты только глянь!») и многие другие произведения.

Главным героем этих романов был не ребёнок, а взрослый путешественник или искатель приключений, проповедовавший общечеловеческие ценности. Однако основной упор делался на развлекательно-познавательную сторону повествования. И что самое показательное, большая часть тех книг, которыми родители пополняли нашу юношескую библиотеку, создавалась вовсе не для детей.

Конечно, были и другие сочинения, в центре которых стояли мальчишки и девчонки: «Кортик» Анатолия Рыбакова, «Том Сойер» Марка Твена, «Пеппи - Длинный Чулок» Астрид Линдгрен. Но опять же на страницах этих повестей и романов было не принято всерьёз говорить о детских проблемах. Да и какие у детей и подростков советского времени могли быть проблемы? Согласно идеологии - никаких. Исключение составляли лишь несколько русских произведений: «Дикая собака Динго» Рувима Фраермана, «Завтра была война» Бориса Васильева, а уже позже «Вам и не снилось» Галины Щербаковой... Я умышленно пропускаю советские идеологические воспитательные романы.

Но вот изменилось время, а с ним и подростки. Вместе с модным понятием «тинейджер», обновившимся сленгом и ярким пакетом MTV-шных программ с Запада к нам перекочевали более серьёзные проблемы. Тут-то и выяснилось, что к их решению оказались не готовы не только родители, но и вся отечественная литература. Раньше мало кто из наших писателей и педагогов (а о проблематике под­росткового романа в первую очередь должны говорить учителя) затрагивал вопросы, действительно волнующие тинейджеров.

Первыми, как водится, заволновались европейские авторы. Норвежцы, шведы, французы и даже австрийцы бросились наперебой обсуждать темы переходного возраста, писать романы на соответствующие темы, ездить по школам, проводить беседы с подростками. Мы не будем сейчас говорить об особенностях зарубежного книжного рынка, надёжным сегментом которого подростковая литература всё же стала (это тема отдельной большой статьи), хотя именно правильно выстроенная государственная книжная политика зачастую вдохновляет издателей на публикацию тех или иных книг.

Лучше поговорим о направлениях современного западного подросткового романа (все приводимые мной в дальнейшем примеры взяты из книг, переведённых на русский язык в 2007-2008 годах). В Европе многие авторы изначально ориентируются только на детей и подростков. Что обещает последним заинтересованность и участие. Например, шведская писательница Канни Мёллер ведёт классы по искусству слова в летней школе и постоянно общается с детьми (вообще на Западе работать со своими читателями - популярное и широко практикуемое занятие, у нас же ездят по детским учреждениям только немногие детские писатели, чья аудитория - ребята от 3 до 6 лет).

Странный роман К. Мёллер «Поздравляю, желаю счастья» повествует о пятнадцатилетней девочке Элли, у которой жизнь вовсе не сказочная. Старшая сестра Лу после затяжной депрессии потеряла интерес ко всему и попыталась покончить с собой. А папа Элли, Фредрик Борг, вместо того, чтобы попробовать справиться со свои­ми трудностями, прячется в ванной (устроив там своё логово), естественно, с мамой у них из-за этого не очень ладится. Элли чувствует себя одинокой и никому не нужной... Но тут в жизнь деградирующей семьи вмешивается удивительный мальчишка, «гениальный вдохновитель» Ругер, он то и дело что-нибудь придумывает, постепенно восстанавливая равновесие в доме Элли.

Менее оптимистичен роман австрийской писательницы Кристин Нёстлингер «Само собой и вообще». Здесь повествование ведётся от лица троих детей. Пятнадцатилетняя Карли, тринадцатилетний Ани и совсем ещё маленький Шустрик по очереди рассказывают о том, как их жизнь превратилась в хаос. Дело в том, что их папа неожиданно увлёкся рыбалкой, но вскоре выяснилось, что у рыбы есть своё имя - Ванда. А как только мама догадалась о «рыболовецких» пристрастиях папы, последовал развод, раздел имущества, переезд в маленькую квартиру, нищета и постоянная ругань. И вот дети, вынужденные против своей воли жить по-новому, пробуют всеми доступными способами разобраться в возникшей ситуации. Так, Ани однажды говорит: «По-моему, для долговременной любви нужно быть по-настоящему хорошим человеком, и если ты именно такой человек, то сможешь любить всякого, со всеми его странностями. Но для этого нужно немало доброты, терпимости и понимания, а у моих папы и мамы эти качества в дефиците».

«И каков же финал?» - спросите вы. В традиционном понимании его нет и быть не может. К сожалению, это многовековой миф, будто взрослые разбираются в жизни лучше детей. На самом деле, они, как тот греческий философ, чем дольше живут, тем меньше знают.

И задача писателя, работающего с подростками, попытаться разъяснить взрослеющим детям это заблуждение. Зарубежные авторы хором твердят о том, что важнее всего помочь подросткам адаптироваться в реальной жизни.

Норвежец Эндре Люнд Эриксен, автор острой повести «Осторожно, Питбуль-Терье», утверждает: «Литература же, особенно детская, стремится к тому, чтобы возникшие проблемы решались не взрослыми, а самими детьми». Его герои - два мальчика из неблагополучных семей. У одного больная мама - она всего боится и сидит на антидепрессантах, у другого отец алкоголик. Оба друга прекрасно понимают, что их жизнь вряд ли изменится к лучшему, поэтому учатся существовать в этой реальности.

Ещё один роман «Лебединое лето», повествующий о трудностях взросления, принадлежит перу Бетси Баерс. И хотя написан он был в 1970 году, перевод до нас дошёл только год назад (кстати, это ещё одна проблема нашего книжного рынка: в то время как подростки всего мира читают романы современных авторов, у нас в лучшем случае, да и то с опозданием, переводится одна двадцатая часть). Героиня Баерс Сара Годфри к своим  четырнадцати годам поняла, что её всё вокруг раздражает: «Нет, у меня ничего не болит, мне просто очень плохо. Так бы и визжала, и кидалась бы чем попало. Хочется вскочить, содрать шторки, порвать в клочья простыню, запустить чем-нибудь в стенку». Тут нужно сказать, что Сара со старшей сестрой Вандой и младшим братишкой Чарли, который из-за тяжёлой болезни начал отставать в развитии и перестал разговаривать, живут у тётушки Вилли (их мама умерла, а отец работает далеко и редко бывает дома). И так уж получилось, что только Сара может угадать, чего хочет брат. «Просто знаю, и всё, - говорит она, - у меня всегда была эта способность - понимать Чарли. Как будто я точно знаю, что он чувствует и думает».

Как мы видим, зарубежный подростковый роман обязательно затрагивает одну или несколько проблемных тем: переходный возраст, смерть родителей, развод, насилие, наркотики, умственная неполноценность, секс до совершеннолетия и другие больные для ребёнка вопросы. Именно в их обсуждении дети, даже если они об этом не го­во­рят родителям, нуждаются больше всего.

«Хорошо, - скажете вы, - это Европа, там всё понятно. Но как же русская литература? Что у нас?» И тут, что называется, тема грустно закругляется вопросительным знаком.

Я не могу сказать, что в нашей литературе нет понятия «подростковый роман», но для нас оно всё ещё ново. Мы, люди постсоветского пространства, до сих пор думаем, что достаточно дать ребёнку собрание сочинений Льва Толстого или Максима Горького, а уж он это сам быстренько прочтёт, самостоятельно усвоит общечеловеческие ценности, потом вырастет, обязательно начнёт правильно применять их, и в нашей жизни всё станет хорошо и мило. А я вам говорю: не выйдет! Не потому что ребёнок не прочтёт - прочтёт, может быть, даже с интересом, но только не как повествование о реальной жизни, а как сказочку: мало ли что там босоногий мещанский внучок думал или делал маленький барчук, это когда ещё было...

А всё почему? С детьми, и особенно подростками, нужно работать. Ведь как мы уже выяснили, проблематика подросткового романа тесно связана с проблемами самих детей. Сегодня тинейджерами в лучшем случае занимаются родители, в идеальном - школьные психологи. Но чаще - музыкальные каналы и Интернет. Конечно, сейчас в рамках программы «Год чтения» у библиотек появилось больше возможностей привлекать в свои недра юных читателей. Это, конечно, хорошо. Но что же они могут предложить своим посетителям? Пока только переводные подростковые романы, описывающие во многом схожую, но всё-таки иную, нежели российская, реальность.

Конечно, категорически заявлять о том, что подростковый роман у нас не водится, нельзя. В 2007 году вышла повесть детского психолога Екатерины Мурашовой «Класс коррекции», рассказывающая о неблагополучных детях: умственно отсталых, инвалидах, заброшенных школой, а порой и родителями. Читать эту книгу просто страшно. Даже попытки Мурашовой смягчить реалии выдумкой светлого параллельного мира практически ни к чему не приводят (разве что привносят нечто искусственное в повествование). Но как бы там ни было, Мурашова сегодня чуть ли не единственный серьёзный писатель, всецело ориентирующийся на подростков, недавно её новая книга «Гвардия тревоги» получила премию «Заветная мечта». Что же до остальных участников этого замечательного конкурса, как-то так складывается, что после вручения премий ни о них, ни об их книгах почему-то больше ничего не слышно. Вот и выходит, что рейтинги продаж бьёт Емец со своей «Таней Гроттер» и прочие книги-однодневки.

Разумеется, есть и другие произведения, затрагивающие подростковую тематику. Например, повесть Галины Щербаковой об изнасиловании десятилетней девочки «Вспомнить нельзя забыть». Но опять же это частный случай, когда автор, пишущий для взрослых, просто обратился к взволновавшей его теме. К тому же «Вспомнить нельзя забыть» - книга не для подростков, а скорее, о подростках для их родителей, которые должны повесть прочесть и сделать необходимые выводы.

Безусловно, подростковые писатели живут на просторах нашей страны. Только вот публиковать их невыгодно. Большим издательствам проще запустить новую детективную серию «Юный сыщик» или очередную блёклую пародию на «Гарри Поттера», а лучше не мучиться и напечатать продолжение самого «Гарри». Детские же издательства «Самокат», «Центр Нарния», «ДЕТГИЗ» и другие вынуждены всеми правдами и неправдами выживать в условиях современного книжного рынка, и не секрет, что им выгоднее печатать раскрученного на западе автора, чем неизвестного российского писателя, всё-таки пишущего о проблемах тинейджеров.

И что должно произойти, дабы ситуация изменилась к лучшему, неизвестно. Вот пока и сидим, руками разводим, да Максима Горького перечитываем.