Литературная учеба

         ЛУ№3/2009

         Рубрика «Из почты "ЛУ"»

После творческого этюда и даже дальше...

Аз есмь Пастырь добрый:

Пастырь добрый душу свою полагает за овцы.

Ин.10:11

Уважаемая редакция! Просматривая ленту новостей сайта «ВКонтакте», вижу: Андрей Витальевич Василевский добавил заметку. А в заметке - ссылка на статью Оксаны Лисковой в «Литературной учебе», номере первом за текущий 2009 год. Статья «До и после творческого этюда». Ну, принялся читать.

И вот рассказывает Оксана о препечальном состоянии абитуриентов Литинститута. Рассказывает с сожалением, с горечью, да с такой, что аж и мне, человеку сухому и грубому, горько становится за абитуриентов-то. А оно и понятно - хочется иметь дело если не с гениальными, то хотя бы с просто образованными людьми, которые не только «Войну и мир» осилили в школе, но ещё и систематически осиливают стопки толстых литературных журналов. А получаешь, жалуется Оксана, альбомные стихи, опыт «оконной» жизни да известный взгляд на мир через то, что называют глянцем. Обидно и скучно. В наше время-то, бывало, что ни абитуриент, так всё гений, гений! А нынче-то как? «Не было в этом году мастера по поэзии, который, возвращая конкурсные работы, говорил бы: вот - это гений. "Ничего", "способные", "хоть что-то" и тому подобное». Словом, налицо знаки конца времён.

И вот прелюбопытнейшее дело: дочитал статью-то до конца, и захотелось - оправдываться! Дескать, а чего вы ждали? А что вы хотите? Понятно, что школьники не читают, но ведь и правда есть дела поинтереснее, чем сидеть в четырёх стенах с книгой, особливо весной или летом, когда солнышко светит да птички-невилички щебечут. Понятно, что школьники легкомысленны, но ведь на то она и молодость, чтобы мыслить легко. Понятно, что и мышление школьников будто облако разорвано, ведь к мирам субъективного и объективного присовокупился ещё и мир виртуального - тот мир, что будто сон: его нет, но он есть, и без него никак. Всё это понятно. Понятно также много чего другого, о чём пишут и толкуют многие и много.

Вот, например, давеча перед сном, уже было собравшись задуть свечу (свеча мне как-то приятнее, чем электрическая лампа), подумалось ни с того ни с сего зайти всё на тот же сайт «ВКонтакте». Ну, зашел. Глядь, - а там запись: Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на IX съезде Российского Союза ректоров. Звучит мудрёно. Смотрю. Смотрю, радуюсь - складно говорит, правильно! В школах и вузах, говорит, надо давать не только образование, но и воспитание. А оно и верно, ведь образование-то нынче не то, которое как бы человека преобразует, а всего лишь инструментарий и навык, наподобие умения попадать молотком не по пальцу, а по самой шляпке гвоздя, именно для ударов по ней молотком и предназначенной. А вот уж воспитание - это и есть формирование того самого внутреннего закона, который будет человеком руководить, как, скажем, Писание руководит добрым и усердным христианином. Захочет иной школьник, стало быть, набедокурить - вот тут-то внутренний закон его в известной степени и ограничит. И именно внутренний закон, развитое духовное начало, а не то, что школьник когда-то выучил или из-под палки прочёл. И тут я не в силах удержаться, чтобы не процитировать мудрых людей, дабы сдобрить скромное сочиненьице сие мудростью, да и себя показать человеком учёным и незаурядным:

«Изучение человека позволяет нам признать, что потребность в общей системе ориентации и объекте преклонения глубоко коренится в условиях человеческого существования», - пишет в одной из работ Эрих Фромм, психолог и философ. Тут читатель может опешить: «И что же ты это нам здесь, милейший, цитируешь? В огороде бузина, а в Киеве дядька!» Но воздержимся от скорых заключений и продолжим наше рассуждение.

И вот мы рассуждаем не о кризисе литературы. Рассуждаем мы о кризисе личности, о путях личности, о выборе личности. В том ли проблема, что школьник не проштудировал от корки до корки «Войну и мир»? Никак нет-с. Проблема скорее в том, что, оказавшись однажды перед выбором между, скажем, развлечением и Толстым, человек поразмыслил-поразмыслил, да и выбрал развлечение. А что это значит, спрошу я вас, друзья мои? Хотя бы то, что, выбирая, человек этот задал себе вопрос, может, не словом задал, а переживанием: «А нужен ли мне Толстой? Важен ли? Есть ли резон время на него тратить? Какая от него польза-то?» И тут силы вновь покидают меня, и я открываю очередную мудрую книгу, дабы ради нашего с читателем блага привести поучительнейшую цитату, которая к тому же и весьма к месту.

«Нельзя человеку прожить без любви и потому, что она есть главная выбирающая сила в жизни. Жизнь подобна огромному, во все стороны бесконечному потоку, который обрушивается на нас и несёт нас с собою. Нельзя жить всем, что он несёт, нельзя отдаваться этому крутящемуся хаосу содержаний. Кто попытается это сделать, тот растратит и погубит себя: из него ничего не выйдет, ибо он погибнет во всесмешении. Надо выбирать: отказываться от очень многого ради сравнительно немногого; это немногое надо привлекать, беречь, ценить, копить, растить и совершенствовать. И этим строить свою личность. Выбирающая же сила есть любовь: это она "предпочитает", "приемлет", "прилепляется", ценит, бережёт, домогается и блюдёт верность».

Какие волшебные слова! Какие стройные рассуждения! Так писал в письме к сыну русский философ Иван Ильин. Так что же, выходит, что нет в человеке этой любви? Выходит, нет у него тех самых общих, живых, духовных ориентиров, раз выбор его приводит к деградации и падению?

Вот и вопрос. Вот и тема. Что руководит человеком, когда случается ему выбирать? Любовь к чему и к кому? Да и выбирает ли человек; быть может, он уже не выбирает, а кружится и кружится в водовороте содержаний и, сам того не понимая, погибает во всесмешении?

Я почему захотел оправдываться-то... Да потому, что ежели им, абитуриентам-то, уже по шестнадцать-семнадцать годков, и они пришли поступать в Высшую школу,  разве это делает их уже всеведущими и совершенными, и умудренными опытом? Незнание, неспособность к стихосложению, отсутствие поэтического чувства, отсутствие жизненного опыта - всё это неприятно, всё это свидетельство деградации, измельчания. Но не вы ли, литераторы, должны воспитывать человека, оберегая его от того самого всесмешения? Не вы ли, литераторы, виноваты, что человек гибнет?.. Не вы ли виноваты, что нет в нём той любви, которая берегла бы его и при случае помогла бы ответить на тот самый вопрос: а нужен ли мне Толстой? Любви к родине, к родителям, к своему народу, к человеку, к Богу...

Да, рассуждать-то об искусстве можно. Об элитарности толковать тоже не грех. А ещё можно попытаться уверовать в то, что писатель обязан обожать лишь слово, но не человека. А как же другое? А как же любовь и вера?..

И вот и у нас выбор. Тут у нас обделённый интеллигентностью народ, а тут - себялюбие. Ведь согласись, брат литератор, что нет ничего упоительней чувства своей элитарности. Элита общества. Творческая интеллигенция. Научные круги. Поэты. Прозаики. Люди искусства. Старые работники культуры. Ведь правда, что отрадней-то просто любить себя, свой статус, чем однажды обратить к себе такой в общем-то банальный вопрос: а что, милейший интеллигент, ты-то делаешь? Не ты ли, заявив о свой элитарности, поставил себя выше народа? Не ты ли, поставив себя выше народа, будто сказал: я знаю, как лучше и как надо. И не ты ли, зная, как лучше и как надо, и став поэтому пастырем, сейчас сидишь и глумишься над теми, кому с интеллигентностью не повезло?

Денис Басаргин

Обсудить...