Литературная учеба

ЛУ №6/2009

Рубрика "Субъектив"

Александра Синецкая

Актуальный пессимист¹

Владимир Борисов

«Жизнь убога, люди твари». Под таким девизом в наше время влачит своё существование бессчётное количество людей, которым по жизни крупно не везёт. Или везёт, но не крупно. Или даже крупно везёт, но заметить это у них почему-то нет никакой возможности, а у многих — просто-напросто желания.

Привычка видеть во всём устройстве мира исключительно плохое стала сейчас поразительно актуальной. Настолько, что даже в тех областях, в которых одни из нас не в состоянии найти точного, прямого и доказуемого смысла, другие его всё-таки находят, и он конечно же оказывается негативным. Именно этим и занимается молодая писательница Анна Козлова на протяжении двухсот двадцати двух страниц изумительной в своей желчи книги под названием «Люди с чистой совестью»². С какой же целью она это проделывает?

Козлова повествует о молодом парне по имени Валерий, женатом на доч­ке прислужника спикера Госдумы, не в меру циничной и глуповатой Да­ше. Имеется у него приятель Фёдор Рыбенко, бабник и самодур. В качестве второстепенного героя появляется иногда отец Даши. И больше в общем об этих самых героях сказать нечего, кроме разве что самого, разумеется, главного — все они по уши увязли в трясине своего мерзостного и поганого существования, которое ни у них, ни у читателя язык не поворачивается назвать жизнью. Действительно, регулярные пьянки героев до чертей в глазах не способствуют позитивному настрою. А если и способствуют, то, увы, на такие короткие моменты, что читатель практически не успевает их заметить. Всё перекрывается постоянным «глубинно-философским» поиском смысла в никчёмном жизненном процессе. А завуалирован данный «философский сюжет» сюжетом более житейским — невнятными и неохотными попытками Валеры и Фёдора продвинуть в массы идеи молодёжной организации — Партии Любви. Впрочем, в эти идеи не верят ни в малейшей степени даже сами герои.

Собственно говоря, искомый смысл всего повествования становится ясен буквально с первых глав. Жизнь убога, люди твари. Так что если и верил наивный читатель хоть в какое-то светлое будущее для несчастных героев, которые настолько блёклы в своей прорисовке и настолько пусты в своих характерах, мотивациях, поведении и душах, что даже сопереживать им нет ни малейшего желания, — если и верил этот читатель в хэппи-энд, то его надеждам сбыться не суждено. Очередная пьянка, случайно утопший Фёдор Рыбенко, случайно сломавший позвоночник Валера и финальный увлекательный рассказ о судьбе секача, прожившего свой недолгий век в московской квартире. А между этим — измена Даши, удаление фаллопиевой трубы всё той же Даше, попытка создания шведской семьи, исполненная основными действующими лицами, мимолётные встречи с такими же убогими алкоголиками (после двух-трёх подобных пересечений начинаешь сомневаться, остались ли в мире ещё трезвые люди) и поиск, поиск, поиск…

Стиль писательницы также необычностью не отличается. Детальными и бескомплексными описаниями половых актов, матом к месту и не к месту и прочими «экскрементами жизни» балуются сейчас многие авторы, и оригинальностью они точно так же не блещут. Сильно режущих глаза штампов не наблюдается, возможно, потому что автор не слишком жалует тропы и прочие выразительно-языковые средства, хотя некоторые сравнения при попытке воссоздать их визуальную структуру поражают до глубины души. Чего стоят только «вывернутые, словно влагалища» витрины бутиков! Хотя к безусловно положительным моментам можно отнести построение диалогов (если выпустить из виду их смысл), а также описание школы на окраине мегаполиса, с двумя флигелями и коридором-рукавом между ними. И даже ещё одного персонажа, «тихого и ироничного» вора-спикера по кличке Рукав, который «походил на скрепку-помощника из устаревшего варианта программы Microsoft Word» (образ Рукава не сильно пострадал от рук автора, очевидно по той причине, что рассматриваемый автор не слишком старался его раскрыть).

Что же пыталась донести до нас, читателей, Анна Козлова. Оригинальную идею? Ничего нового мы не узнали — то, что «жить стало страшно», известно всем и уже давно. Неожиданный и лихо закрученный сюжет? Не похоже. Впечатляющие и глубокие образы героев? Тоже вряд ли. А может быть, вызвать чувство некоего понимания? Возможно, повествуя о людях, втоптанных в грязь ботинками своего же собственного мировосприятия, автор пытался дать понять таким же несчастным, что они не одиноки в своих печалях и переживаниях об убогости мира нашего? А тем, кому повезло не ехать в одном купе с толстой, потеющей дамой и её истеричной, больной экземой подругой, даже погрозить пальцем в назидание — дескать, видишь, какие у людей горести, ещё пострашнее твоих, так что пей себе чай у цветного телевизора и не жалуйся.

Однако чувство понимания возникает у большинства людей тогда, когда они читают,  допустим, такие строки: «Чистишь зубы перед зеркалом, не торопишься, или моешься под душем, тоже не торопишься — всё хорошо. И вдруг вспомнится такое, отчего станет так стыдно… так ужасно стыдно… хоть это случилось с тобой ещё в школе…» (Е. Гришковец. «Как я съел собаку»). Жестокость человека и его жизни с удивительной болезненной яркостью показана Стругацкими в повести «Пикник на обочине», и показана так, что герои не вызывают отторжения, а заставляют читателя сопереживать, получая от чтения какое-то странное, мазохистское удовольствие. А вот трагичное повествование о тяготах жизни в одной квартире с секачом скорее вызовет подозрение, что над тобой беспощадно издеваются. Конечно, и через издёвку можно донести до людей истину, но на жестокую насмешку над пессимизмом книга, написанная в столь серьёзном тоне, как-то не тянет.

Что же получается в итоге? Вместо известного высказывания Франсуа Гизо «Мир принадлежит оптимистам, пессимисты — всего лишь зрители», мы получаем идею «В мире остались лишь пессимисты, оптимистов не существует в принципе». И практического смысла в выводе данной аксиомы, кроме повышения процентного количества людей, покончивших с собой, нет никакого. Это стоит помнить авторам, старающимся быть оригинальными в воспевании тягот существования. Потому что если так пойдёт и дальше, литература, изначально призванная «спасать» людей и давать им возможность насладиться книжным миром, будет только омрачать жизнь, и без того временами тяжёлую.

¹ Статья-призёр конкурса «Литературная критика», проводившегося журналом «Литературная учеба» совместно с интернет-порталом «Мир вашего творчества» в 2009 году.

² Анна Козлова «Люди с чистой совестью»: Роман. — М., Амфора, 2008 г. — 224 с.