Литературная учеба

"ЛУ" № 3/2010

Григорий Аросев

Лирическая поэма о Большом адронном коллайдере

1

Более сорока лет назад Михаил Исаковский выступил в печати со статьёй «Доколе?», в которой изложил своё мнение о состоянии современной — на тот момент — поэзии. Если эту очень эмоциональную и переполненную личными переживаниями автора речь кратко суммировать, то получится следующее: издают слишком много поэтических сборников, в члены Союза писателей принимают едва ли не всех подряд, в том числе тех, кто по уровню таланта не заслуживает звания поэта, и ситуацию надо взять под контроль. Как было тогда — Исаковскому виднее, оспаривать его правоту нет смысла, хотя сейчас многие его размышления выглядят весьма устаревшими. Но попробуем разобраться, как обстоят дела теперь.

Поэзия всегда была и будет жанром не для всех. Чтобы регулярно читать стихи, нужен особый склад ума. Есть люди, которые не станут читать поэзию ни в каком случае. Не стоит обвинять их в бескультурье — чаще всего с прозой у них нормальные отношения. А у поэзии свой читатель, нельзя сказать — более элитарный, скорее — более сентиментальный, более чувственный. Но по свидетельству очевидцев, в советскую эпоху внимание к поэзии было огромным — люди зачастую покупали книгу, ничего не зная об авторе, просто из общего интереса. Сейчас мы имеем обратную ситуацию: стихи издаются крайне редко. Причина — на поверхности: это элементарно невыгодно издательствам, которые уже давно не берутся за неприбыльные проекты,  чем, по сути, за счёт госбюджета постоянно занимались книгопечатники «при коммунистах». Безусловно, классиков они издают, — но это либо поэты девятнадцатого века, либо знаменитые имена века двадцатого (подчеркнём слово «знаменитые» — ибо поэтов, не обделённых талантом, но обделённых славой, уже практически никто не публикует), либо избранное количество стихосочинителей, ныне здравствующих.

Но у нас, у современных людей, есть Интернет, что, теоретически, должно с лихвой восполнять недостаток «бумажных» книг. Казалось бы, какая разница, где и как читать стихи? Не нравится читать с экрана — можно распечатать на принтере. Но по сути глобальная интернетизация сейчас наносит такой же вред поэзии как жанру, как и чрезмерное количество изданных сборников в прошлом. Вред этот заключается в следующем: формально все уравниваются. Чтобы прочитать Пушкина, нужно сделать один клик мышью. И чтобы прочитать Демьяна Бедного — тоже. И точно такой же клик нужно сделать, чтобы прочитать стихи условного Сидора Сысуева, с поэтической точки зрения ничего из себя не представляющего, но разместившего свои труды в Интернете. Хорошо тем, кто худо-бедно разбирается в поэзии. Они прочитают два-три четверостишья Сысуева и проследуют мимо, в поисках настоящей поэзии. А есть те, кто прочитают, поймут, что эти стихи — мусор, и долгое время не будут читать стихов вообще, потому что их личная квота чтения поэзии — несколько стихотворений в год. Или наоборот, прочитавшие Сысуева станут его возносить, тем самым культивируя ложные идеалы и убивая в себе литературный вкус.

К слову, о кликах. Нынешняя молодёжь, которую можно назвать «поколением выпускников 2010 года» (этот условный термин не настолько глобален, как распространённое определение «поколение нулевых»), ничуть не глупее и не хуже предыдущих поколений. Но она, молодёжь, стала значительно ленивее в поиске информации. То, что нужно для учёбы или работы, отыскивается и изучается без вопросов. Но если речь идёт о чём-то необязательном (к примеру, о поэзии), диалог может быть таким: «Ты читал стихи Арсения Тарковского?» — «Нет». — «Очень советую!» — «Дай ссылку». Если собеседник даёт ссылку — происходит ознакомление. А если нет — через две секунды собеседник забывает о Тарковском и, возможно, больше никогда не вспомнит, потому что самому искать стихи Тарковского в Интернете лень (а уж идти в библиотеку, в книжный или специально для этого встречаться с кем-либо — подавно). Ведь это необязательно. Изрядная часть современной молодёжи готова читать стихи, если они будут доставляться через ленту трансляции RSS либо по электронной почте каждому лично в руки. Возможно ли это? Едва ли.

Существует сайт www.stihi.ru, и если у вас есть чутьё на качественную поэзию, — попробуйте найти там по-настоящему хорошие стихи. Вам это, безусловно, удастся. Но на каком часу чтения? И если вам не надоест искать и вы не махнёте рукой на это занятие, будете ли вы достаточно бодры, чтобы в полной мере насладиться истинной поэзией?

Михаил Исаковский в своей статье приводил пример города Владимира, где в работе «Клуба интересных встреч» участвовали двести местных писателей. Исаковский удивлялся, как это так: в небольшом Владимире — двести писателей. Спустя несколько десятилетий мы видим, что на заглавной странице www.stihi.ru написано: «На сервере публикуют произведения 266 476 авторов» (по состоянию на 1 марта 2010 года). Двести шестьдесят шесть тысяч! И даже при всех возможных допущениях, — что кто-то там зарегистрировался, но стихов не публикует, кто-то опубликовал одно стихотворение и больше не планирует, кто-то выступает с шутливыми виршами, кто-то закрыл свою страницу — всё равно, общее количество пугает. (На сайте www.proza.ru ситуация примерно такая же — 88 230 авторов.) Печально, что решения этой проблемы нет. Интернет — свободное пространство, где каждый волен делать, что хочет. И рассчитывать, что «плохие» авторы осознáют свой уровень и самоустранятся из сети, наивно.

Примерно то же самое можно сказать о поэтических представлениях (в форме концертов или творческих встреч). Легендарные выступления советских стихотворцев в московском Политехническом музее давно вошли в историю как самостоятельный культурный феномен, отдельные авторы собирали стадионы, — а причина подобной популярности была в том, что такие события являлись редкостью, штучным товаром. Сейчас в социальной сети «В Контакте.ру» можно нажать на кнопку «создать событие» и позвать всех желающих на встречу с собой (или со своим другом-поэтом), которая, при аудитории 30—40 человек, будет считаться крупной и успешной. Ситуация — как с чтением стихов Сидора Сысуева. Человек попадёт на «концерт» Сысуева, а на выступление Тимура Кибирова уже не пойдёт, потому что мало времени, да и поэзию как таковую он вовсе не боготворит.

Однако это лишь одна негативная сторона современной российской поэзии. Есть и другая, — которую можно назвать как удивительной, так и закономерной: современные поэты практически неизвестны широкой публике. Выше говорилось о «не-для-всех-ности» поэзии. Но большинству образованных людей фамилии Заболоцкого, Багрицкого, Твардовского, Рубцова, Ахмадулиной, Смелякова, Бокова, К. Симонова — то есть классиков советской поэзии — известны. Кто хочет — берёт книгу и читает. А о чём можно говорить, если в качестве современных российских поэтов многие люди с высшим (но не специальным) образованием либо не назовут вообще никого, либо назовут Роберта Рождественского, Иосифа Бродского, Булата Окуджаву (умерли соответственно в 1994, 1996 и 1997 годах), Фазиля Искандера (родился в 1929 году), Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко (оба родились в 1933 году)? Сакцентируем — этих поэтов многие считают современными (!). А на вопрос «Как насчёт поэтов помоложе?» эти же респонденты недоумённо пожимают плечами. Имена Кибирова, Сергея Гандлевского, Олеси Николаевой, Елены Исаевой и многих других — весьма достойных! — поэтов малоизвестны. (Дмитрий Быков, пожалуй, самый популярный российский литератор, в основном знаменит как публицист и прозаик, хотя, помимо прозы, пишет ещё и лирику, — но все ли об этом знают?)

Впрочем, об известности поэтов красноречиво свидетельствует следующий исторический факт. В 1913 году журнал «Известия по литературе, наукам и библиографии» проводил опрос о новейшей русской поэзии, в рамках которого были названы наиболее выдающиеся поэты. Было заполнено 3429 анкет, и на первом месте оказался Константин Бальмонт (2361 голос), на третьем — Иван Бунин (2115), на пятом — Валерий Брюсов (1384). Не принимая во внимание то, что Бунин сейчас больше знаменит как прозаик, эти три литератора, безусловно, заслуженно входят в пятёрку лучших. А второе и четвёртое места занимают соответственно Пётр Якубович (2192) и Константин Фофанов (2003). Вряд ли эти имена известны наиболее широкому кругу современных любителей поэзии. Александр Блок (429) занимает в этом списке одиннадцатое место — ниже К.Р. (творческий псевдоним великого князя Константина Романова), Арсения Голенищева-Кутузова и Сергея Городецкого. И это при том, что А.Н. Толстой и С. Чёрный собрали по несколько десятков голосов, А. Белый и Вяч. Иванов — чуть больше десяти, В. Хлебников и В. Маяковский — меньше десяти, а Н. Тэффи и Н. Гумилёв не были упомянуты ни разу¹. Опросы, рейтинги, как и вся статистика, — дело относительное, но вышеприведённая история в очередной раз подтверждает, что популярность и публичность — дело относительное, да и полностью доверять статистике нельзя (вряд ли Блок в 1913 году был менее популярен, чем Фофанов, при всём уважении к последнему). Сложно предугадать, имена каких поэтов рубежа тысячелетий останутся в истории.

Вернёмся к нашему времени. На самом деле утверждение, что стихи почти не издаются, неверно в отношении ведущих авторов. Их издают. Но с большой долей уверенности можно предположить, что суммарный тираж поэтических сборников, к примеру, Олеси Николаевой, вряд ли перекрывает хотя бы одно издание Виктора Пелевина или Владимира Сорокина (не говоря о знаменитых конвейерных штамповщиках детективов). В принципе, это естественно: в третий раз вспомним о том, что поэзия — жанр не для всех. Но зададимся вопросами: часто ли встретишь в неспециализированной периодике критику поэтических сборников (ответ — редко), достаточно ли рекламируются новые книги современных поэтов в той же периодике и в книжных магазинах (ответ — недостаточно), да и вообще — часто ли в ежедневной и еженедельной периодике публикуются стихи (ответ — почти никогда)? Можно возразить, что, мол, «толстые» литературные журналы уделяют немало внимания поэзии как жанру. Но за этим следует ещё один вопрос из числа проклятых — широко ли читаемы ныне «толстяки»? Ответ, увы, очевиден.

У современных поэтов есть ещё одна лазейка, через которую можно проникнуть к читателям, — стать (со)автором песен. Так было раньше, благодаря чему прославились сам Михаил Исаковский, Дмитрий Сухарев, Николай Добронравов, Илья Резник, Олег Чухонцев и многие другие.

В двадцатом веке их называли поэтами-песенниками. Совсем другой жанр, чем «просто» стихи, хотя формально всё то же самое — поиск темы, размера, рифмы. Но всё по-другому, как минимум потому, что автор понимает: его стихи должны гармонично ложиться на музыку. Это упрощает задачу, но и одновременно усложняет её — нельзя ни умничать (пожалуй, лишь гению по силам положить на музыку, к примеру, «Колыбельную трескового мыса» Бродского), ни писать слишком примитивно (как, к сожалению, сейчас происходит в поп-музыке, хотя никому не придёт в голову называть исполняемое ныне «стихами, положенными на музыку»).

На панихиде по Илье Кормильцеву, умершему в 2007 году, один из выступавших сказал: «Поэт — это тот, чьи стихи ушли в народ. С этой точки зрения Кормильцев был настоящим поэтом». Это правда — стихи Кормильцева известны всем или почти всем (при этом зачастую читающие вслух «Первый опыт борьбы против потных рук // приходит всегда слишком рано, // любовь — это только лицо на стене, // любовь — это взгляд с экрана» и не знают, что автор этих строк вовсе не Вячеслав Бутусов). Хотя как самостоятельное произведение их сложно воспринимать.

Следуя утверждению об «уходе» стихов в народ, к выдающимся поэтам современности можно с тем же основанием отнести и Бориса Гребенщикова, Андрея Макаревича, Гарика Сукачёва и других. Можно поморщи­ться — как же сравнивать Гандлевского и Гребенщикова? Никак, но оба — поэты, и оба — наши современники.

Путь песенника ничуть не менее почётен. Только тут ниша успеха ещё ýже, чем в «обычной» поэзии, — не на всех поэтов найдётся свой композитор и исполнитель, а даже если и находится, это не гарантирует славы и богатства. Надо упорно работать, совершенствоваться и надеяться на свой талант и удачу (без которой, как в спорте, — никуда).

Кстати, перед современными стихотворцами стоит серьёзная задача — с поэтической точки зрения освоить ту новую реальность, которая в последние десять лет свалилась на человечество. Нужно найти деликатный способ подачи лирического материала, чтобы ожидание sms, звонка по «скайпу» или комментария в сетевом дневнике, поломка айфона или украденный пароль от «твиттера» вызывали в читателях не смех по умолчанию как нечто неуместное, несуразное, неловкое, а сочувствие, гнев или иронию, как того требует собственно ситуация. Это непросто, но совершенно посильно, ибо много лет назад поэты легко справились с введением в литературный обиход множества новых понятий, как, к примеру, телефон и телевидение. Никого сейчас не смешат стихи про самолёты как явление. А попробуй написать всерьёз лирическую балладу о Большом адронном коллайдере — засмеют. Но это отличный вызов для современных и будущих поэтов. Сложность заключается в том, что раньше нечто революционно новое появлялось реже, а теперь — наоборот, чуть ли не каждые полгода знаменуются очередным прорывом в той или иной сфере человеческой жизнедеятельности.

2

Выше автор этой заметки обозначил несколько проблем и вопросов современной поэзии, но есть ли у большинства из них доступное решение, — неизвестно. Требуется массовая популяризация поэзии как таковой, но не на уровне писателей, а на уровне читателей (и, кстати, критиков). В идеале нужно клонировать (в лучшем смысле) журнал «Арион», чтобы сугубо поэтических журналов было больше как по названиям, так и по тиражам². Нужны сборники поэтов — молодых, среднего возраста, патриархов, пишущих в разных стилях и на разные темы. Можно возразить: да ведь иногда издаются такие книги. Значит, нужна более настойчивая реклама, чтобы эти книги, а также «личные» сборники лучших поэтов находили своих читателей. Нужны статьи в читаемой периодике, в том числе —  электронной. Без государственной поддержки всё вышеперечисленное, а также многое другое — невозможно. Найдётся ли человек, с должным желанием, облечённый достаточными полномочиями, который сможет изменить ситуацию?

Информационная эпоха, наступление которой нет ни возможности, ни смысла сдерживать, диктует свои условия, но поэзия как жанр с великими традициями (особенно в России) заслуживает особого отношения к себе. Сейчас, как и всегда, плохих поэтов немало, но хороших, в том числе молодых, ничуть не меньше. Есть за что и за кого бороться.

[1] Ерёмина О., Смирнов Н. Символизм в русской литературе. М.: Экзамен, 2005, Сс.189-190. Оригинал: Чижевский А.Л.. В науке я прослыл поэтом. Стихотворения. - Калуга: Золотая аллея, 1996, С. 234.