Литературная учеба

Штудии

Татьяна Мазур

«Судьба преследовала квартиру…»
Страницы истории
К 85-летию Музея-квартиры А.С. Пушкина в Петербурге

Для публичного обозрения 13 февраля 1927 года открылся музей, адрес которого хорошо известен каждому жителю Петербурга – наб. Мойки, 12. Прошло почти 85 лет, и за все эти годы жизнь Музея-квартиры А.С. Пушкина, судьба его сотрудников были неразрывно связаны с жизнью нашего города и судьбой всей страны.
Непростые, подчас драматические взаимоотношения культуры и власти, существовавшие все эти годы, нашли своё отражение не только в работе историков, исследователей-пушкинистов, но и на страницах ежедневно выходящих газет. За небольшими заметками, статьями, передовицами стояла  непростая, противоречивая, подчас жестокая история нашего прошлого. Как в калейдоскопе, из огромного количества газетного материала складывалась картина жизни с её повседневными заботами и серьёзными проблемами. Всё это позволяло увидеть прошлое ярко, образно, словно в кадрах кинохроники.
В 1920–30-х годах в Петрограде – Ленинграде выходило не так много газет. Кроме «Петроградской правды» (впоследствии переименованной в «Ленинградскую правду»), нам бы хотелось остановиться на обзоре публикаций, имеющих отношение к истории Музея-квартиры А.С. Пушкина, появлявшихся в «Красной газете», основанной М. Володарским и являющейся органом Ленинградского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов.
Начало 1920-х годов… Для жителей Петрограда время голода и разрухи. Но именно в эти тяжёлые годы и зародилась традиция празднования юбилеев, связанных с именем А.С. Пушкина, и непосредственно с днём памяти поэта (этот день в газетах обозначали по-разному: 9, 10 или 11 февраля).
«Подлинным праздником для деятелей литературы и искусства» назвала «Красная газета» от 12 февраля 1921 года «каждую годовщину смерти величайшего поэта». В большой статье газета рассказывала о проведении в городе торжественных мероприятий, посвящённых 84-й годовщине со дня кончины А.С. Пушкина: «Сегодня на нашей улице праздник!» – заметил драматург Островский на собрании литераторов в одну из годовщин памяти Пушкина. И он был, конечно, прав… С каждой годовщиной к чествованию поэта примыкали всё большие и большие массы русского населения, но Пушкин заслужил ещё большего…
В 84-ю годовщину смерти Пушкина, 11 февраля, в доме литераторов состоялось торжественное заседание, посвящённое  памяти великого поэта.
Собрание открыл Н.А. Котляревский, после чего выступили отдельные представители, сообщив свои планы о праздновании дня памяти смерти Пушкина… На торжественном собрании с речами выступили: почётный академик А.Ф. Кони, М. Кузьмин (стихи), А. Блок и Н.А. Котляревский. Собрание решило: создать комиссию по организации ежегодных празднеств памяти Пушкина». На следующий день, 13 февраля, «Петроградская правда» на 3-й странице поместила статью, в которой сообщила читателям о решении, принятом литературно-просветительскими учреждениями: установить «ежегодный Всероссийский праздник памяти Пушкина» и создать соответствующую комиссию, в которую войдут представители «…от российской академии  наук, от дома литераторов, петербургского отдела всероссийского союза писателей, петербургского всероссийского отдела поэтов, от петербургского отдела гос. издательства и от Петербургского Пролеткульта. Срок окончания работы комиссии 15 марта 1921 года. Выработанный комиссией проект декрета будет представлен на комиссариат просвещения с ходатайством о возбуждении в Совнаркоме вопроса об установлении с 1922 года ежегодно всероссийского чествования памяти поэта в день его смерти». Ходатайство было удовлетворено и с 1922 года Пушкинские дни становятся ежегодным всенародным праздником. «Петроградская правда» 8 февраля 1922 года рассказывала, как интеллигенция города собиралась отметить это событие: «…10 февраля, 7½ часов вечера, в доме литераторов под председательством акад. Кони состоится торжественное заседание. В программу заседания входят речи А.Ф. Кони, Н.А. Каперевского и П.Е. Щёголева – о Пушкине, сообщение Брауде на тему: «Пушкин и Моцарт», романсы композиторов – современников Пушкина, в исполнении артистки академических театров Артемьевой З.И. Кроме того, свои новые стихи прочтут А.А. Ахматова, Ф.К. Сологуб, В.Ф. Ходасевич, Мих. Кузьмин».
С сентября 1922 года в Петрограде начал выходить вечерний выпуск «Красной газеты», в котором значительное место отводилось культурным и  литературным новостям. Здесь публиковался обзор театральных постановок, рассказывалось о временных выставках, о работе музеев. На страницах этой газеты 22 августа 1923 года и была напечатана заметка за подписью «Пушкинист», названная «Квартира Пушкина»:  «…Судьба всё время преследовала квартиру, в которой скончался великий русский поэт. …После  революции квартира эта… оказалась заселённой по ордерам местного жилищного отдела разными лицами, причём комната, в которой умер 29 января 1937 г. Пушкин, служившая ему кабинетом, оказалась занятой вод ванну и уборную…
Только в последнее время по начину Пушкинского Дома при Российской Академии Наук сделано было представление в Москву об изъятии её из частного пользования и о передаче Пушкинскому Дому. Наркомпрос пошёл тотчас навстречу. Петроградский Губисполком вынес постановление о передаче квартиры в ведение Пушкинскому Дому… В ней предполагается открыть музей 30-х годов и комнаты Пушкина. Но необходимо найти средства на это. Пушкинский Дом намечает ряд платных музыкальных вечеров из произведений композиторов, иллюстрирующих Пушкина. Надо надеяться, что это начинание увенчается успехом».
Наступил юбилейный 1924 год. Страна с невиданным размахом отмечала 125-летие «одного из любимых поэтов Владимира Ильича Ленина». На первой полосе «Петроградской правды» от 8 июня рядом с большим портретом А.С. Пушкина была помещена передовая статья, где высоко оценивалось творчество поэта: «Сейчас среди поэтов прошлого едва ли найдётся другое имя более значительное для нас и важное, чем имя этого мудрого, гениального, презирающего мир и свой век и свой класс, гениально любящего жизнь человека.
Да, камер-юнкер, да, придворный историограф. Но этот камер-юнкер был замучен и затравлен до смерти лицемерным двором Николая, он был забит и засмеян торжествующей буржуазией. Был отдан на растерзание книжных червей и бумажных умников чахоточной интеллигенции.
Кому, как не бодрой, радостной, уверенной и пылко строящей новую жизнь комсомольской и пионерской молодёжи Советской страны, по-настоящему понять живого Пушкина. Кому, как не ей, отбросив всё, что было исторически обусловленного, преходящего, дворянского в этом человеке, взять от него то, что более всего нужно сейчас: точный, с глубокой любовью направленный на жизнь глаз, великую радость жизни. Веру в человеческий разум и его мощь.
Наше подрастающее поколение сильно. Оно сумеет сделать великого поэта далекой эпохи своим учителем и другом».
В этот же день «Красная газета» в статье «За что любил Пушкина Ленин» яростно критиковала чуждый подход к изучению творческого наследия народного поэта: «Мы ещё увидим в ближайшие годы возрождение интереса к Пушкину, новое и несравненно более грандиозное повторение "пушкинских дней в литературе".
Но пусть не радуются спецы-пушкинисты. Они не будут именинниками в грядущие пушкинские дни. Мы вежливенько отстраним этих гробокопателей. На них несмываемый грех перед народом. Изучив, сколько букв "а" встречается в каждом стихе Пушкина, докопавшиеся до выяснения количества пуговиц на жилетке Пушкина – эти книжные черви не написали даже двух-трёх брошюр для рабочего и крестьянина о значении Пушкина, о его заслугах перед нашим поколением. Такие брошюры будут написаны не пушкинистами, а свежими людьми, чувствующими нашу Великую эпоху».
Уделяя празднованию юбилея большое внимание, о судьбе Пушкинской квартиры газеты молчали, и только вечерний выпуск «Красной газеты» вновь обратился к этой теме, поместив статью (без подписи) «Последняя квартира Пушкина»: «Квартира № 1 в доме № 12 по набережной Мойки, в которой скончался 29 января 1837 года Пушкин наконец передана фактически Пушкинскому Дому про Российской Академии Наук.
Две комнаты, в одной из которых он умер, в настоящее время уже освобождены от жильцов и находятся в полном распоряжении Пушкинского Дома.
Остальные комнаты будут освобождены в скором времени. Как только жильцы съедут, в квартире начнутся работы по устройству бытового музея 30-х годов. Комнату, где умер Пушкин, предлагается восстановить по возможности в прежнем виде. В работах по устройству музея принимают участие А.Н. Бенуа и Н.Е. Лансере».
Газета продолжала следить за ходом работ по созданию пушкинского музея . Седьмого июля появилась небольшая статья (без подписи) «Дома, в которых жил Пушкин»: «Осенью 1836 года поэт переехал с семьёй в дом № 12 по Мойке, принадлежавший тогда князю Волконскому. В этом доме Пушкин скончался 29 января 1837 года.
Из всех домов, в которых жил Пушкин, сохранился до наших дней только один – последний. В этом доме, после необходимых переделок (в комнате, где умер поэт, теперь ванна), Пушкинский Дом устраивает бытовой музей 30-х гг. XIX века с восстановлением в пределах возможности квартиры в таком виде, какою она была при Пушкине».
Огромная работа по решению организационных и, главное, финансовых проблем, связанная с расселением жильцов из бывшей пушкинской квартиры, не получала, к сожалению, должного отражения в газетных публикациях. «Ленинградская правда» от 11 февраля 1925 года небольшой заметкой, напечатанной на последней странице, рядом с «Театральной хроникой», наконец-то сообщила читателям о важнейшем событии из жизни музея – первом памятном собрании в кабинете А.С. Пушкина: «В день и час смерти поэта 9 февраля – 27 января ст. стиля (Пушкин скончался 29 января по старому стилю, – Т.М.) – в 2 часа 45 минут дня – Пушкинский кружок при обществе Старого Петербурга устроил первое заседание в квартире, в которой жил и умер А.С. Пушкин.
Впервые после почти столетнего перерыва эта квартира наполнилась многочисленными почитателями памяти великого поэта… Теперь эта квартира находится в ведении Пушкинского кружка при обществе охраны и изучения старого Петербурга. Кружок провёл в квартире необходимые реставрационные работы, снял построенные различными жильцами переборки, и таким образом историческая комната, где Пушкин провёл последние часы жизни, восстановлена в своей прежней архитектурной форме.
На этом месте, где стояла софа, на которой умирал поэт, установлен весь украшенный зеленью бюст работы скульптора Витали и посмертная гипсовая маска, прекрасно передающая черты лица поэта.
Вчерашнее заседание было открыто председательствующим на нём почётным академиком А.Ф. Кони.
Речи, посвящённые памяти великого писателя, произнесли академик Н.А. Котляревский и П.Е. Щёголев».
Об итогах работ по устройству музея в доме на Мойке, 12, сообщала 11 февраля 1925 года и «Красная газета» (вечерний выпуск). Автор (подпись –  Д.М.) очень эмоционально передал настроение тех, кто пришёл в этот день на первое памятное собрание: «Грустно было сегодня в этих заново отремонтированных стенах, взгляд напрасно искал чего-нибудь, что сохранилось от "того времени". Грустно, но вместе с тем и отрадно от сознания того, что квартира снова принадлежит Пушкину, что обывальщина, железнодорожное управление и охранка изгнаны отсюда навсегда, что народная любовь заключила на неё новый контракт и что конца этому контракту не будет».
После торжественного открытия кабинета Пушкина газеты вновь надолго забыли  о музее. Постепенно с их страниц стали исчезать и многочисленные заметки, посвящённые культурной жизни города. Всё больше места стали занимать  новости политические…
Только 10 мая в «Новой вечерней газете» сообщили о последних событиях в музее: «Обществом "Старый Петербург" окончательно принята в своё управление квартира № 1. Квартира эта подверглась в своё время многим перестройкам, особенно испортили её жившие в этой квартире Безобразовы, которые действительно эту квартиру обезобразили. Обществу "Старый Петербург", по словам его казначея А.Г. Яцевича, пришлось много потрудиться, чтобы хотя несколько придать квартире первоначальный вид. К счастью, от перестроек пострадали те комнаты, где жили сёстры Пушкина; комната же, в которой Пушкин умер, – осталась в прежнем виде. В ближайшее время общество "Старый Петербург" при первой же материальной возможности собирается омеблировать и обставить квартиру предметами 30-х годов. Для того чтобы придать ей характер маленького музея того времени.
Пока в этой квартире по понедельникам еженедельно проходят собрания пушкинской секции общества, на которых делаются доклады пушкиноведов».
Сбор вещей для создания «маленького музея того времени» затянулся почти на два года. Снова и снова возникали материальные трудности, проблемы решались медленно, с большим трудом…
Но, наконец, в юбилейный 1927 год музейная экспозиция была торжественно открыта. Практически во всех ленинградских газетах появились отклики на это чрезвычайно важное для города  событие. «Квартира Пушкина была принесена в жертву выгоде: таков был удел почти всех памятных и художественно-исторических построек. Но теперь судьба места, где умер Пушкин, хоть и непоправимо исковерканного, находится в надёжных руках Пушкинского Дома…» – писала «Красная газета» (вечерний выпуск) 10 февраля. На следующий день это же издание подробно рассказывало об «открытии музея быта 20–30-х годов прошлого столетия»: «Трудами Пушкинского Дома при Академии Наук квартира восстановлена в своём первоначальном виде по рисункам, дошедшим до нас от поэта Жуковского и поэта-партизана Дениса Давыдова…
Ровно в 2 ½ часа президент А.Н. Карпинский открывает музей быта небольшой речью: "Ровно 90 лет назад, – сказал академик Карпинский, – на этом месте перестало биться сердце величайшего русского поэта. До сих пор не может заглохнуть суровое осуждение тех, кто являлся виновником этой национальной трагедии. По дошедшим до нас сведениям, Николай I уважал, но в то же время и боялся Пушкина, опасаясь его вольных мыслей…"
Ровно в 2 ч 45 мин пополудни раздались печальные звуки похоронного марша Шопена в исполнении Академического хора Архангельского. Затем был исполнен отрывок из "Реквиема" Керубини. Учёный хранитель Пушкинского Дома М.Д. Беляев сделал сообщение об истории восстановления квартиры поэта в её настоящем виде. На собрании присутствовала внучка Пушкина Е.О. Кун, представители Академии Наук и литературно-художественных и общественных организаций».
В городе широко отмечали 90-летие со дня смерти А.С. Пушкина и об этом также сообщали газеты. «В доме просвещения сегодня устраивается вечер, посвящённый памяти А.С. Пушкина, – писала «Красная газета» (вечерний выпуск) 11 февраля. – Сбор с этого вечера пойдёт на создание фонда по восстановлению могил близких поэту лиц: няни-старушки Родионовны, его секунданта Данзаса, поэта Дельвига и др.».
Итак, музей наконец открылся. Под руководством первого директора – Михаила Дмитриевича Беляева в нём началась повседневная, незаметная на первый взгляд научная и экскурсионная работа. Каким же должен стать музей первого Поэта России? Что он может и должен взять из старого, традиционного и какие вопросы решать по-новому, по-советски? Чем музеи советского государства должны отличаться от музеев «буржуазных»? Этим вопросам был посвящён диспут в Центральном доме просвещения, на котором, в частности, обсуждались недостатки существующих литературных музеев. «Красная газета» от 10 февраля 1928 года в статье «Экскурсионные неприятности» сообщала читателям мнение участников диспута: «Музей – хранилище вещей, а не культурно-просветительское учреждение. Этот упрёк был поддержан всеми без исключения. Рабочий посетитель упорно хочет изучать эпоху, а не вещь. Музейные работники с неменьшим упорством подсовывают вещь вместо эпохи…
Неужели нет выхода для приближения музеев к сегодняшнему дню?..
Выход есть, трудный, длительный, но очень верный и прекрасный. Нужно иначе расположить материал, необходимо объяснить его по эпохам, и тогда из заколдованного круга можно выйти победоносно и с честью.
…У наших старых музейных работников имеются огромные заслуги… Но они до сих пор живут с устарелыми вкусами и навыками. И тем самым закрывают молодняку доступ в научный совет музея. Одному молодому, талантливому работнику пришлось два года преодолевать упорное сопротивление, прежде чем быть причисленным к научному совету. А теперь этот новый работник вздыбил целый отдел…
И когда будут широко открыты двери молодняку, выросшему в соках советской почвы, то, конечно, музей можно будет построить так, как нужно рядовому члену профсоюза».
Осенью, 19 октября 1929 года, в вечернем выпуске «Красной газеты» появилась очень резкая политическая статья В. Гросса «Перестроить литературные музеи!», где, в частности, говорилось: «Литературный музей – одна из сложнейших проблем современного музееведения. Недаром все четыре таких музея, имеющихся у нас в Ленинграде – Пушкинский Дом, Некрасовский и Толстовский музеи и, наконец Пушкинская квартира, – в равной степени неудовлетворительны. "Классическая" история литературы спокон веку оперировала только с личностями, с отдельными гениями, а никак не с процессами… И вот эту-то самую ошибку полностью повторяют наши литературные музеи. Правда, кое-какие оправдания для них отыскать можно. Их ошибки вытекают до некоторой степени из специфичности самого музейного материала… Портреты писателей, их книги, рукописи,  иногда вещи – вот с чем приходится иметь дело литературному музею… Весь этот материал обладает одним весьма существенным недостатком. Он скучен и производит весьма слабый зрительный эффект. Если же к этому прибавить, что обычно литературные музеи устраивались и устраиваются не специалистами музейного дела, а литературоведами, – неизбежность очень невысокого просветительного значения этих музеев станет легко объяснимой.
…Вещевой фетишизм, умиление перед потёртым писательским стулом или стоптанными сапогами его прабабушки – вещь вообще сомнительного качества. А этим без конца грешат наши литературные музеи. Восторг учёного-исследователя перед подлинной рукописью Пушкина или Игоря Северянина – более понятен. Но какое до всего этого дело массе?
…Они <музеи> не пользуются никакой популярностью… Получается, что в каждый экскурсионный день, каждый такой музей посещают 7–8 человек. Цифра, мягко выражаясь, ни к чёрту не годная.
Литературные музеи нуждаются в серьёзном лечении… Прежде всего надо слить все три литмузея в один (о квартире Пушкина особая речь). А затем… надо произвести "маленькую" перестройку…
И прежде всего надо отказаться от нелепого показа "гениев" и их стоптанных туфель… Надо показать классовое лицо русской литературы…».
«Маленькая перестройка» коснулась   не только работы литературных музеев Ленинграда, но и научной деятельности большинства сотрудников Пушкинского Дома и Академии Наук.
О «серьёзном лечении» учреждений культуры (и не только) начали писать все газеты. Всё чаще и чаще на их страницах стало появляться печально известное слово «чистка». «Красная газета» (вечерний выпуск) от 14 ноября 1929 года поместила заметку «Вредители в Академии Наук», подписанную инициалами «Е.К.». В ней, в частности, говорилось: «Академия Наук должна быть советской или вовсе не быть» – общий смысл горячих прений заседания 13 ноября по проверке чистки аппарата Академии Наук. Пленум обращается от имени научных работников Ленинграда с требованием «самым тщательным образом расследовать положение в Академии Наук и привлечь виновных к ответственности по всей строгости Советских законов». В газетах печатались решения собраний работников типографии, котельщиков, других сотрудников Академии Наук с просьбой к правительству «принять немедленные меры к коренной реорганизации Академии» («Ленинградская правда» от 10 февраля 1929 года). Осенью 1929 года из Института Русской литературы при Академии Наук был уволен, а впоследствии арестован и первый директор Музея-квартиры А.С. Пушкина М.Д. Беляев. Очередную годовщину со дня смерти А.С. Пушкина музей отмечал уже без него… В небольшой заметке от 11 февраля 1930 года «Красная газета» сообщала: «Вчера на Мойке, 12, в комнате, где 94 года тому назад скончался Александр Сергеевич Пушкин, состоялось собрание, посвящённое памяти поэта.
Ровно в 2 часа 30 минут (время кончины поэта) директор Пушкинского Дома академик П.Н. Сакулин произнёс речь о значении А.С. Пушкина в русской и мировой литературе. Академик Сакулин охарактеризовал также ту социальную среду, которая ускорила кончину поэта. После речи академика Сакулина государственная Академическая капелла под управлением профессора М.Г. Климова исполнила "Реквием" Моцарта».
Музей вступал в новое десятилетие…

< Предыдущая		Следующая >