Ю. Гаврюченков. Выбор редактора
ЛУ №4/2009
Рубрика "Литература и современность"
Юрий Гаврюченков
Выбор редактора
Я работаю редактором в издательстве. Нет, я не душу живое слово собственноручно. Этим грязным делом занимаются особым образом обученные наёмники, получающие иудины сребреники за каждый авторский лист выхолощенной прозы. Я всего лишь помощник палача. Я провожу первичный отбор текстов: одобряю, забраковываю или назначаю рекомендации по переделке. Что-то дорабатывать приходится всегда. Даже самый качественный текст, если только он не был написан по заказу, нуждается в доработке. Как правило, в незначительной. Чтобы ложился в канву конкретной книжной серии. Основные требования просты: главный герой не умирает, не страдает уродством и хроническими болезнями; подругу героя могут убить, но смерть должна быть лёгкой, героиню не пытают и не насилуют; детей если и убивают, то без смакования; чернухи вообще должно быть как можно меньше. Иного не берём — наше издательство позиционирует себя на рынке как безусловно позитивное.
По иронии судьбы я, будучи автором, сам грешу всем вышеперечисленным. Потому и не издавался по месту службы, повинуясь строгому голосу самоцензуры. Когда выпущенная под моим патронатом книга продаётся плохо, мне становится стыдно за то, что я подставил на деньги не абстрактную коммерческую структуру, а конкретного человека, владельца издательства.
Получается, казнить можно и по совести. Я знаю, что думают обо мне отверженные авторы. Иногда они об этом рассказывают. Мнений накопилось немало, потому что отказывать приходится в 95% случаев. Да, девятнадцать из двадцати поступивших в издательство романов не годятся для публикации. Да и тот один, прошедший отбор, может зависнуть в процессе переделки. Но их много, романов и писателей. Детективы, боевики и фантастика потоком льются в редакцию... и текут дальше. Самотёком. Мало кто из авторов, получив первый отказ, отважится направить рукопись в другое издательство. Ещё меньше тех, кто, получив отлуп дважды, снова будет биться головой о стену. Лучше уж выпить «йаду», решает бедняга, и пьёт. А зря! Потому что рукопись всегда можно продать.
Открою секрет: можно продать любое произведение, независимо от его качества, если продолжать рассылку и проявлять настойчивость в получении отзыва от редактора. Любого отзыва, пусть даже отрицательного. Результат есть результат. Не взяли здесь, возьмут в другом месте, не взяли сейчас — через год в серии может образоваться «дыра», которую срочно понадобится заткнуть, может возникнуть новая серия, может смениться редактор, составляющий серию на свой вкус, а у нового редактора может появиться большой штат литобработчиков — грамотных, но не блещущих на книжном рынке писателей, готовых за проценты от гонорара привести в порядок неудачный текст. Сочетание вышеперечисленных обстоятельств, то и дело возникающее в различных книгоиздательских фирмах, позволяет напечатать даже откровенную графоманию при условии, что автор не позволяет забыть себя. «Не позволяет забыть» — это не значит, что он настаивает на публикации, это значит, что автор требует у редактора ответ, отрицательный ли, положительный — не важно. Отрицательный ответ является стимулом для продолжения рассылки. Автор помечает в своём ежедневнике: «18 декабря
Опыт показывает, что деятельный графоман имеет стопроцентный шанс напечататься. Книжный рынок огромен, а издательские колоссы типа ЭКСМО и АСТ вынуждены грести лопатой тексты почти без разбора, лишь бы не останавливать конвейер. Развитая система продаж позволяет реализовать пятитысячный тираж любой печатной дряни, отбив затраты на полиграфию и даже наварив кое-какую прибыль.
В принципе стать профессиональным писателем, выдающим 4—5 книг в год, несложно. Было бы желание трудиться. Оптимальный объём произведения 14,5—16 авторских листов определяется соотношением приличного внешнего вида книги в твёрдой обложке с затратами на бумагу. Если размер меньше оптимального, придётся «пушить», печатать крупным шрифтом с большими междустрочными интервалами, а это не есть хорошо! Читатель отлично видит обман и не радуется ему. В следующий раз «пушёную» книгу может не купить, из принципа. Если же роман больше 16 авторских листов, фирме-изготовителю приходится выкидывать лишние деньги на бумагу. Отпускная-то цена всё равно одна и та же, что на книгу в 15 листов, что на 20-листовик. Нормальному коммерсанту свои кровные деньги выкладывать как ножом по сердцу, поэтому редакторов инструктируют требовать от авторов оптимум. В середине 90-х он составлял 20 авторских листов, потому что читатель ориентировался на крупные произведения, в которые можно уйти с головой. Сейчас наступило время сериалов, когда роман печатается с продолжением в форме 15-листовиков, по три-четыре книги. Погружение читателю гарантировано, а издателю гарантирован доход не от одной книги, а от трёх минимум. В результате довольны все: читатель основательно скрашивает время в метро, издатель получает стабильный доход, писателю обеспечен кусок хлеба примерно на год. Кстати, рожать роман в 15 авторских листов (600 тысяч знаков с пробелами в статистике Word) технически гораздо удобнее, чем в 20. Легче сохранить динамику и не дать сюжету провиснуть. В день профессиональный писатель делает 10—12 тысяч знаков, не напрягаясь. Есть монстры, которые пишут по пол-листа в день. Каждый день! И не самую худшую прозу. Фамилии этих стахановцев можно видеть на книжных лотках.
Далеко не все из них являются на самом деле коллективами литературных «негров».
Мастеровым писательского цеха быть не стыдно, как почему-то считают многие несостоявшиеся авторы. Добротный ремесленный текст пользуется неизменным спросом, а спрос — это тиражи. Разумеется, продукцию деятельного графомана переиздавать не будут, а вот стряпню технически подкованного сочинителя растиражируют будьте-нате! Пример: «Код да Винчи» Дэвида Брауна. Типично ремесленная поделка, правда, очень хорошего качества. Стиль местами хромает (даже если в оригинале читать), зато выбрана скандальная тема и смело раскручена до конца. Но всё же не шедевр, надо признать, не шедевр. А детектив «Точка обмана» того же автора (и не первая его книга, поэтому без скидок на «молодо-зелено») — вовсе дрянь, хотя бы с точки зрения нарушения элементарных правил литературного мастерства. Но продаётся! За счёт раскрученности бренда. Стабильно высокие продажи.
Стать известным писателем хочет каждый, отмеченный клеймом Самиздата. Но не знает как. Кто знает, уже стал. Причём стал известным не в узком кругу сетевых читателей, а в среде простого народа, не знающего, как включить компьютер и мировую паутину представляющего ажурным пыльным сгустком на окне. Эта самая многочисленная категория читателей и есть основной поставщик прибыли в карман книгопечатника. Необразованные, недалёкие люди, затюканные жизнью и семьёй, впиваются в купленную с лотка книжку, чтобы скрасить путь на работу или с работы, на дачу и на даче.
Оглянитесь в метро, и вы полюбуетесь на своего читателя. Смотрите: видите, как он занят? Он пережёвывает текст. Он скользит по сюжету, обсасывает действие, смакует образы и впитывает обронённые автором крохи житейской философии. Этим попкорном пролетарий не пресыщается. Отдельные индивиды пережёвывают тексты всё свободное время. Дома, в транспорте, а иные ухитряются и на работе. Чтобы чтиво не приедалось, специально подобранные люди меняют его вкус: подсластят, подсолят, перчику добавят. Как с чипсами. Вот детектив со вкусом мяса, вот слащавый женский детектив, вот острый детектив с элементами боевика, вот пряный боевик с элементами эротики и детектива. Меняют вкус чтива и меняют вкусы читающей публики. А публика думает, что вкусы у неё сами по себе изменились. С возрастом.
Рецепт коммерческого детектива/боевика — вот он: десять-двенадцать ярких событий, поворот сюжета через каждые полтора-два авторских листа, немного юмора там, где кровь не льётся. Ну и герои не умирают.
Про поворот сюжета и другие правила построения крепенького текста читайте чудесный самоучитель Найджела Воттса в переводе Сергея Демиденко. Просто и доходчиво. Другие пособия рядом не стояли. Если кому наставления Воттса кажутся слишком простенькими («да я и так всё это делаю! я такой самоучитель сам написать могу!»), пусть откроет любой свой текст и честно — только честно! — отметит, где он эти правила соблюл. Очень унизительно и очень познавательно будет.
А дальше надо уложить свой крепенький текст в размер. Это непросто: не перелить воды и не скомкать финал.
Те, кто хочет стать профессионалом, должны чётко уяснить такое понятие, как ФОРМАТ.
Форматом называется требование издательства к тематике, объёму и качеству литературного произведения.
О, это сладкое слово «ФОРМАТ»! Пока что более удобного повода дипломатично завернуть любой самотёк редакторы не придумали.
Вот типичный текст отказа с основанием на несоответствие рукописи формату:
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
К сожалению, присланный Вами роман «Дворецкий-убийца» не укладывается в формат нашего издательства. Попробуйте предложить его издательству «Аутодафе» по адресу: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
С уважением, (такой-то).
Вариантов прочтения этого письма несколько, вот три самых типичных:
1. Не подошла тематика.
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
Жаль, что герои у Вас иностранные и действие происходит за рубежом, из-за этого я потерял премиальный бонус, который мог бы получить за выпущенный под моим патронатом детектив. В издательстве «Аутодафе» не церемонятся и гонят поток, включая чуждую простому трудящемуся иностранную тематику, в которой Вы к тому же не сильно разбираетесь. Они всё равно продадут, тем более что там новая детективная серия открылась. Попытайте счастья у них. Человек Вы неплохой, жалко Вашего потраченного на текст времени.
С искренним уважением…
2. Не подошёл объём.
Здравствуйте, уважаемый Граф М.Н.!
У Вас очень короткий роман, всего 9 авторских листов вместо минимальных 14,5. Это очень прискорбно, так как из-за этого я потерял премиальный бонус, который мог бы получить за выпущенный под моим патронатом детектив. В издательстве «Аутодафе» не церемонятся и гонят поток, включая покетбуки, для которых 9 авторских листов — идеальный размер. Попытайте счастья у них. Человек Вы неплохой, жалко Вашего потраченного на текст времени.
С искренним уважением…
3. Не подошло качество.
В Бобруйск, животное!
Аффтар, убей себя ап стену. Мне очень жаль своего времени, потраченного на чтение твоей галиматьи. Сейчас я подгажу Васе Пупкину из «Аутодафе», пусть тоже помучается. Будет знать, как гадить в мой ЖЖ.
Пей йад! *
На самом деле вариантов куда больше, но эти три чёткими штрихами очерчивают понятие формата. В действительности, если издательская политика данной фирмы позволяет, редактор будет работать с автором, уговаривая переделать дворецкого в домработницу, а Великобританию в Россию, либо дописать текст до минимального объёма, либо написать продолжение, чтобы можно было тиснуть два детектива под одной обложкой и выпустить полноценную книгу. У сговорчивого и старательного автора очень высокие (90%) шансы в ближайшем будущем увидеть свою фамилию на обложке. Процентов десять следует пустить на возможные риски:
а) не осилил человек работу (автор тоже живой, у него могут заболеть родственники, за которыми придётся плотно ухаживать, сгореть дом, он сам может заболеть и отупеть, последнее не шутка, а страшная быль);
б) за время переделки романа издательский проект закрылся (такое бывает, хотя и редко, в подобном случае редактор старается предупредить своих авторов и переориентировать на другую тему либо помочь пристроить готовый роман в другую фирму).
На подобный форс-мажор оставляем один шанс из десяти, зато в девяти остальных сговорчивый писатель оказывается в седле, в обойме, в издательском портфеле. Его книгами заполняются магазины, а поклонницы толпами ждут под окном своего кумира. Если автор женщина, поклонниц меняем на поклонников с цветами. Ну и гонорар. Деньги лишними не бывают.
Если же автор несговорчив... Жаль! Премии жаль, не дурня, которому гордость не позволяет наступить на горло собственной песне. Пусть идёт мучить других администраторов пера. Настоящий писатель-профессионал гибок и изобретателен. Для него главное — деньги, остальное издержки ремесла. Профи не возражает и не задаёт глупых вопросов, он всё схватывает на лету. В принципе профессиональный сочинитель знает конъюнктуру и ориентируется в новейших течениях, нет необходимости заставлять его дорабатывать рукопись.
Иногда случается, что профи заглянул в новую контору толкнуть лежачок. У всех много работающих в литературном цеху появляются залежавшиеся тексты. Когда-то, на заре творческой юности автора, их опубликовали, но потом издательские вкусы изменились, и книги завалялись невостребованные. Или это вовсе рукопись... Не совсем удачная, так сказать. Мягко говоря. Зато эксклюзив! И вот профи собирается с духом и бредёт нетореной тропой к новому хозяину, ибо прежнему хозяину нести этот редкостный отстой просто стыдно. Тогда с писателем начинает работать молодчик с рыбьими глазами, который вкратце объясняет политику партии и указывает на недостатки произведения. Профи берёт под козырёк (это ведь бизнес, ничего личного!) и вскоре возвращается с доработанной рукописью. Профи не обижается на низкий гонорар. Он знает, что текст — дрянь, и даже переделанный не стал особо лучше. Но теперь он укладывается в ФОРМАТ издательства. В результате все четыре стороны грязной сделки остаются довольны: автор получает гонорар, редактор — премию, издатель с распространителями — прибыль, а читатель — билет в страну грёз.
Кто скажет, что это плохо?
* Ещё один любопытный вариант «ответа автору» интересующийся читатель обнаружит на стр. 229. — Примеч. ред.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
Изданные книги
 |  |  |  |  |